– Если ты предлагаешь снова собрать группу и играть на фестивале в Коачелла, то извини, старик, мне нужно заняться серфингом.

Стюарт рассмеялся:

– И не мечтай. Нет, на самом деле я просто звоню узнать, как дела. Сейчас у меня обеденный перерыв, но я не голоден, поэтому решил вместо обеда позвонить тебе.

Он несколько раз крутанулся в кресле.

– Есть какие нибудь новости кроме волн?

– Чувак, в том то и дело. Я и есть волна.

Стюарт подождал, пока Робби скажет что нибудь нормальное.

– Как поживает твоя жена?

– Мэнди… На самом деле все стало еще хуже. – Стюарт никогда не был до конца уверен, нравится ли Мэнди Робби и Джоджо или они ее недолюбливают. Но потом он подумал и решил, что ему все равно. – Она совсем плоха.

Мертвая тишина.

– Алло?

– Я здесь, приятель, я здесь. Господи, – Робби выругался, – я искренне сожалею.

– Все в порядке. Мне просто жаль ее. И Теда тоже.

Однако это было не совсем так. Ему нравилось быть хорошим родителем, заботиться о сыне, ходить вместе за мороженым и учить Теда кататься на скейтборде. Теду, похоже, тоже нравилось. Время, проведенное с мамой, сводилось к встречам по утрам на большой кровати в кухне, когда Тед только просыпался, или по вечерам, когда он уже находился в полусонном состоянии (Мэнди же пребывала в нем постоянно).

– Слушай, а она пробовала медицинскую марихуану? Говорят, это помогает. Хотя я не могу точно ничего сказать, ведь сам я никогда не притрагивался к этой дряни.

Стюарт рассмеялся. В старших классах Робби все время был под кайфом. Он всегда носил с собой глазные капли «Визин» и мятную жвачку и питался печеньями «Орео» и чипсами «Доритос».

– Тогда надо, чтобы ей выписали рецепт.

Стюарт не любил, когда Мэнди была под кайфом. В такие моменты она раздражала его так, что это даже невозможно было описать словами. Мэнди втискивалась в тесное пространство, где она чувствовала себя в безопасности, и оттуда отдавала распоряжения: «У нас есть лимоны? Кто нибудь может сделать мне свежевыжатый лимонад? В миске. Пожалуйста». Впрочем, попробовать стоило.

– В штате Нью Йорк почти невозможно получить разрешение на это дерьмо. Здесь просто сумасшедшая бюрократия. Люди умирают от рака и СПИДа еще до того, как получают свои рецепты. Я знаю кое кого, кто может тебе помочь. Говорят, есть доктор, он выезжает на дом и все такое. Просто скажи ему, что тебе нужно, и он все организует. Он лечит знаменитостей. По крайней мере, мне так сказали. Его зовут доктор Меллоу или что то вроде того. И я не думаю, что он настоящий врач, – что то вроде медбрата.

– Медбрат? Я знаю одну медсестру.

Мысли Стюарта с легкостью переключились на Пичес. Может быть, она действительно сможет помочь. Как хорошо, что он недавно заходил к ней насчет вшей. И о болезни Мэнди они тоже говорили. Теперь он может спросить об этом, и такой вопрос не будет выглядеть слишком странным. Он просто должен набраться смелости и сделать это.

– Мне надо забрать ребенка из школы. Я дам тебе знать, если мне понадобится информация об этом парне, – рассеянно сказал Стюарт Робби, уже вставая и засовывая проездной на метро, бумажник и ключи обратно в карманы. Он мог бы удивить Теда, встретив его после занятий, и пока Стюарт будет расспрашивать медсестру о травке, Тед может поиграть в «Квадрат»  со своими одноклассниками. Лучше купить травку у Пичес, чем у какого нибудь сомнительного фальшивого доктора. Вряд ли она ее продает, но, вероятно, знает, где можно достать.

Мобильный телефон Роя заблеял, как только они с Шай вернулись из кино, и она удалилась в свою комнату. Шай установила на его телефоне звук блеющего козла. Этот рингтон раздавался при входящих сообщениях.