– Черт, – его ум принялся за работу, – большой город этот Вид?

– Не очень. Зачем тебе?

– Д-достань мне машину и фотографии их обоих. И еще фэбээровское удостоверение, не обязательно очень хорошее. Паспорт готов?

– Нет… он еще…

– Ты начинаешь меня злить, Морри. Мне достаточно сказать одно слово своему адвокату. Я тебя предупреждал. Вся информация о том, что я сделал для твоих клиентов, записана черным по белому, и ключи у него. Я спрашиваю тебя еще раз: паспорт готов?

– Я получу его сегодня днем. Куда его доставить?

Эдисон дал ему адрес в Салиносе.

– Припаркуйся у дома, ключи оставь в выемке за задней шиной. Точно к двум. Все остальное засунь в бардачок. Я буду держать связь.

– Том…

– Чао, Морри.

К полудню следующего дня он уже знал, что они едут на север от Вида в голубом «фольксвагене». Он сообщил Морри номер машины и приказал ему использовать связи в департаменте полиции Сан-Франциско, чтобы внести автомобиль в список угнанных машин. Затем он плотно поужинал и заснул как ребенок в лучшем отеле Вида.

«Фольксваген» нашелся два дня спустя на стоянке поддержанных машин в Реддинге. Другой машины они там не купили. Но владелец стоянки сказал, что они взяли такси, и он знал водителя, который часто появлялся в этом районе. Таксист сказал, что отвез их в аэропорт. Он посмотрел на полицейский значок Эдисона, на фотографии и выбрал фото Малчека с пририсованными усами. «Но девушка с ним была блондинка, – сказал он, – и очень беременная».

Хорошенькая девушка за стойкой третьей авиалинии, к которой он обратился, резервировала им место на рейс в Крешент-Сити с пересадкой в Аркаде. Она согласилась с усами на лице Малчека, но сказала, что девушка беременной не была. Она запомнила их, потому что они, казалось, о чем-то спорили. Мужчина был очень бледен, и оба выглядели усталыми, как будто заканчивали долгое путешествие, они отправлялись в новое.

Чтобы не вести машину через горы, он купил билет на следующий рейс до Аркады, а автомобиль оставил на стоянке в аэропорту.

Как только самолет поднялся в воздух, он достал фотографии и просмотрел их снова. Он нарисовал много вариантов – бороду и усы на Малчеке, очки, различные прически и цвет волос – на обоих. Было ясно, что Малчек знал секреты успешной маскировки так же досконально, как и он сам.

Не следует надевать ужасный парик, изображать сильный венгерский акцент, наклеивать пышную бороду и усы, надевать темные очки и опираться на трость.

А следует быть как можно проще. Фараоны с ума сходили, пытаясь добиться надежного описания от свидетелей. Большинство людей на ходу замечают и запоминают лишь одну или, в лучшем случае, две черты. Не многие сходились во мнении на чем бы то ни было, а если и сходились, то на одной, бросающейся в глаза, особенности.

Поэтому использовать надо не просто хромоту, а надевать явно поношенный гипс со множеством подбадривающих надписей на нем. Нависшие брови. Или безобразная бородавка, от которой никто не может отвести глаз, чтобы заметить, высокий ты или нет. Если очки – то с необычной оправой, например проволочные, как у бабушек, или у Бадди Холли. Очень большие усы. Очень кудрявые волосы или лысина – лысина всегда выручает. Черта должна быть преобладающей, но простой.

А затем затеряться в толпе. Среди большого, безликого среднего класса – приличные люди, которые никого не волнуют, пока выглядят чисто, нормально одеты, улыбаются и произносят одни и те же банальности.

Привет, ребята. Он улыбнулся и отложил фотографии.

К полуночи, в Аркаде, ему пришлось признать, что маленький озорник хорошо знал правила игры.