— Вы меня не убьете, — сказал он, едва дыша.

— Не сразу. Но обязательно, — хищно ответил я.

Меня забавляла его реакция. Испуганный кролик в ловушке. Удобно ли тебе на моем месте, ушастый? По глазам видел, что нет.

— Зачем я тебе нужен? — отбросив вежливость, спросил я.

— И ты еще спрашиваешь? — прошипел он. — Величайшее открытие всех времен и народов! Маг, лишенный силы, ставший абсолютным! Мы провели не один десяток экспериментов, но ни разу не было таких результатов. Идеальное оружие. Жаль, что такое своевольное.

— Это не вся правда.

— Кто знает, — Разумовский хрипло рассмеялся.

Но его улыбка быстро увяла, когда я беспрепятственно прошел сквозь его щит и замер с лезвием у его горла.

— Убьешь меня и ничего не узнаешь!

— Да мне дела нет до твоих тайн, — пожал я плечами.

Клинок дернулся и прочертил неаккуратную полосу на белой шее.

— Какая досада. Чуть не перерезал горло, — с усмешкой сказал я. — Школа, эксперименты, замученные люди. И все это ради власти. Скучно. Вы невероятно талантливый управленец, но так мелко мыслите.

— Я предлагаю все блага мира!

— Скучно, — я чуть не зевал. — Мне будет интересно услышать лишь одно: кто еще замешан в этом деле?

— Я не выдам своих соратников даже под пытками!

— Соратники. Смешно. Здесь-то ты один. Никто что-то не спешит на помощь.

Повинуясь моему приказу, кокон вокруг начал сжиматься, подпирая Разумовского в спину. Мне-то он не причинит вреда, а вот ему сейчас нестерпимо жгло кожу через ткань костюма.

Пора заканчивать.

Видимо, эта мысль отразилась на моем лице, и мой пленник ощутимо вздрогнул.

— Не надо убивать меня, — надсадно крикнул Разумовский. — Я тебе еще пригожусь!

— Сказал серый волк царевичу, — рассмеялся я и надавил на клинок. — Прощай навек.

Лезвие прошило горло Разумовского, легко оборвав его жизнь. Кровь хлынула щедрым потоком, заливая мне лицо и костюм. Хотя на нем и без того не было чистого места.

Едва тело рухнуло меня под ноги, сиреневый кокон схлопнулся. Я огляделся: вся дорога была усыпана стонущими людьми.

«Тридцать семь человек. Девятнадцать убитых.» — бодро прокомментировала Алекса.

Переступая через тела, я вернулся к Ветру. Тот выглядел потрепанным — уставшее лицо, круги под глазами. Ему не помешала бы порция силы. Но увы, я сам исчерпал себя почти досуха.

— Домой? — спросил он.

— Нет. Ждем подмогу, — качнул головой я.

Мы сели в мобиль, открыв двери. Трубова ошалело подняла глаза и забилась в самый дальний угол сиденья.

— Не бойтесь, я не причиню вам вреда, — зачем-то сказал я, чем испугал ее еще больше.

Впрочем, вскоре она нашла в себе силы и даже предложила свою помощь. Она оказалась слабым водным магом.

Я кое-как привел себя в порядок, умыв лицо. В пыль полились алые ручейки. Ольга посмотрела на меня и криво улыбнулась:

— Кажется, стало только хуже.

— И боги с этим, — махнул я рукой.

Наконец, со стороны Дубровска появилось пыльное облако. Ветер вскинул голову и полыхнул едва заметным магическим зарядом.

— Это свои, на помощь, — слетело с моих губ.

Я жутко устал, измотан, выжат, как лимон. Мне безумно хотелось упасть в кровать и проспать часов двенадцать. А то и все четырнадцать.

Побитые бойцы потихоньку начали приходить в себя, мне пришлось встать и вежливо попросить их не двигаться.

Удивительное дело, что они меня послушали. Видимо, из-за кровавых разводов на лице и одежде.