Я положил пластинку на подставку артефактора и принялся за работу. Воздушный хлыст имел сложную структуру, и мне нужно было максимально ее упростить, чтобы активация не занимала много времени. Вот тут-то и пригодился ритуал Матильды.

Дергая знаки из обеих структур, я с увлечением занялся созданием чего-то совершенно нового.

Внутри меня распирало от восторга, я даже кончик языка высунул, так сильно мне нравилось то, что я делал.

И, конечно же, я потерял счет времени, опять! Но в этот раз меня не беспокоили.

Одна пластинка сменяла другую, но я не останавливался. Всего Еж мне сделал два десятка заготовок, и я использовал каждую из них.

С учетом аналитики Алексы, собственных мозгов и подставки Ивушкина, у меня получилось создать многосоставной артефакт.

Если взять все пластинки, то я мог активировать воздушные заклинания Ветра, как и он сам. Они не были столько же мощными, но в случае опасности, могли спасти мне жизнь.

Еще можно было разделить кругляшки, и тогда они работали совсем по-другому. Пока код выглядел очень запутанно, для рассеивания магии придется задействовать сразу три пластинки, но это пока.

Со временем я сведу количество символов до минимума и заставлю их работать.

Дальше — больше.

Когда я разберусь, как действует каждый знак ведьмы, я смогу наносить их на любые мелкие предметы. А может, как и Матильде, мне будет достаточно нарисовать их в воздухе.

Второй раз, кстати, повторить такое не получилось, уж больно много силы нужно помощнице для таких фокусов. Напитать силой несколько строчек оказалось проще.

Но так или иначе, я почувствовал себя увереннее. Да, у меня самого не было силы, но у меня всегда была Алекса. Никогда еще наша совместная работа не приносила таких впечатляющих результатов!

И теперь, кажется, я готов перейти к тому, о чем думал уже очень давно: протез руки для Алексея из банды Острого.

О да, это должно стать моим личным шедевром! Полная замена части тела! Мысль зажгла во мне новые огни азарта, и я приступил к отрисовке прототипа. Мне нужна была основа для работы.

Алекса любезно подсветила мне картинку строения руки со всеми мышцами и нервами.

В этот момент я понял, что мне нужен, помимо резчика или кузнеца, еще и врач, знающий анатомию. Объем работы на долю мгновения меня напугал, но потом я улыбнулся.

Вопрос был только один: смогу ли я такое провернуть?

— Алекса, скажи Ветру, что мы едем к Ивушкину, — скомандовал я, собирая все свои записи.

Думаю, артефактор может очень помочь в этом вопросе. По крайней мере, я на это очень рассчитывал.

Но стоило нам подъехать к дому Ивушкина, нас встретил совсем не он. На парковке стояли четыре черных мобиля, в которых сидели по приблизительным подсчетам человек десять.

Еще двое как раз стояли у дверей дома артефактора. Заметив нас, они подошли.

— Зарницкий Тимофей Викторович? Тайная императорская служба. Вам следует проехать с нами.

Глава 16

Ольга Алексеевна Трубова стояла перед очень худым человеком и смотрела в его выцветшие глаза с вызовом. Ее уже не в первый раз вызывают на ковер к нему, но она так и не знала, как его зовут. Зато знала другое: сейчас ее снова начнут распекать за ее исследовательскую работу и погоню за призраками абсолютной магии.

Но в этот раз ей было что рассказать.

— Я одного не могу понять, — сухо проговорил Худой, — почему вы после стольких бесед, продолжаете цепляться за эту идею?

— Магоуловитель точно показал, что абсолютная магия существует, — упрямо ответила Трубова.

— Слушайте, как вы можете доказать ее существование, если…

— Я лично встретила такого мага, — твердо ответила Ольга.

— Лично? — брови Худого приподнялись.