— А еще выгреб все из общака. Возле него постоянно крутятся дружки. Даже с другого конца города приехали.

Все дети смотрели на меня, а точнее, на мой карман, с безумной надеждой.

— Ладно, заслужили, — я передал все шесть монет старшему. — Тебя как звать-то?

— Лопата я, — ответил старший, сгребая деньги в карман.

— Ты следишь за всеми?

— А то, они ж без меня, как без мамки.

— А родители что?

— Да дела им нет до них, — глаза его стали грустными.

— Что думаешь, Лопата, если я буду иногда покупать у вас информацию?

— Как сейчас? — задумчиво спросил он.

— Именно.

— Только информацию?

— Возможно, мелкие услуги. Отнести, принести, передать.

— Если только это, то мы не против.

— Как мне вас найти?

— Да мы все время на улице. К любому подойдите, меня сразу найдут.

— Тогда спасибо. Еще увидимся. И хозяину рынка ничего не говорите.

Через мгновение детей, как ветром сдуло, а ко мне уже подъезжал мобиль. Я прыгнул внутрь и кратко пересказал всю беседу.

— Шеф, ну вы даете! А просили меня информаторов собрать.

— Не переживай, и тебе работы хватит. Поехали.

— Куда?

— К Жан-Полю, а там видно будет.

Мобиль плавно покатился по улице под пристальным взглядом беспризорников. Я не удивлюсь, если окажется, что они двойные агенты: будут брать деньги и у меня, и у Цаплина. Но если то, что ребята сказали, правда, и хозяин рынка действительно лишил всех денег и работы, то скоро меня ждут чудные открытия.

И я не ошибся. Через два поворота наш мобиль уперся в перекрытую улицу. Ветер попытался объехать перевернутую телегу — и откуда только взялась телега-то? — как выяснилось, что соседние переулки тоже перегорожены.

Мы попали в хорошо организованную ловушку.

Ветер выскочил из мобиля первым, следом вылез Еж, а я — последним. Мы внимательно оглядывались, но улица была пуста. Даже в окнах не виднелись ничьи любопытные взгляды.

Тишина давила на уши и неприятно дергала нервы.

Трогать преграды мы не стали, ведь туда могли засунуть взрывное устройство.

«Алекса, проанализируй ситуацию.»

В тот же момент в голове раздался противный писк, означающий только одно: у моего помощника кончился заряд энергии.

— Еж, бомба есть?

— Нет, шеф, как назло, не взял.

Я мысленно прикинул, откуда еще можно вытянуть магию для Алексы, но ничего в голову не лезло. Придется справляться самому. Мои-то силы никуда не делись.

Мы стояли уже пару минут, но к нам так никто и не вышел. Ожидание — самое худшее, что придумано человечеством.

— Какие указания? — тихо спросил Еж. — Ждем или уходим?

— На три часа движение, — быстро сказал Ветер, и вокруг его рук замерцало заклинание. — Отойдите за спину, Тимофей Викторович.

— Даже не собираюсь, — рыкнул я.

С каждым ударом сердца во мне разворачивалась злость. Она быстро растекалась по телу, заполняя каждую клеточку.

Там, куда показал Ветер, никого не оказалось. Я присмотрелся и вдруг понял, что вижу странное мерцание, оно пленкой расползалось по мостовой и уходило на часть дома.

— Иллюзия? — пробормотал я.

Я поднял с дороги крошечный камень, бросил на него структуру проклятья и со всей силы швырнул на эту пленку. Снаряд бодро полетел вперед, а потом резко остановился и упал.

— Приготовились.

Надеюсь, что мое заклинание успело закрепиться на преграде.

Через три бесконечные секунды в месте, куда попал камень, появилась дырка, в которой я увидел очень удивленный глаз.