Я огляделся, пытаясь найти того, с кем еще можно сразиться.

И он появился.

Мужчина в черном, коротко стриженный, с худым и бледным лицом.

— Вы зря это сделали, — спокойно сказал он.

— Кто ты еще такой?

— Есть ли смысл в именах?

— Я хочу знать, что написать на твоей могиле, — я медленно пошел к нему, и с моего кинжала на мостовую падали рубиновые капли.

Ветер дернулся, чтобы пойти за мной, но я знаком приказал ему не вмешиваться. Это мой бой.

За несколько этих неспешных шагов я вспомнил, что нужно и на кинжал добавить код, но никак не мог вспомнить подходящие символы.

Все смешалось в голове. Хотелось лишь воткнуть лезвие в горло незнакомца и хорошенько провернуть. Два раза.

— Вот ты какой знаменитый убийца Мосграда, — усмехнулся он.

В его руках появились короткие кинжалы. Они лишь сильнее распалили мою жажду.

— Посмотрим, на что ты способен, — сказал он, когда я остановился прямо перед ним. — Глупый мальчишка, который залез в соседский сад за яблоками. Пора проучить тебя, чтобы ты…

Я не дал ему договорить, бросившись на него первым. Что толку трепаться, когда хороший удар может быть убедительнее слов?

Подшаг, размах, мимо!

Противник успел увернуться от моей атаки, плавно скользнув в сторону. Я подскочил к нему почти вплотную, рубанув кинжалом снизу вверх, но и он опять успел от меня отпрыгнуть.

— Что ты скачешь, как козел по горам. Замри и сдохни, как мужчина! — процедил я.

Этот хмырь не ответил, а сразу пошел в атаку. Ножи замелькали у него в руках стальными бабочками, и теперь мне пришлось изрядно попотеть обороняясь.

Он не использовал магию, и моему коду просто не на чем было срабатывать. Атакующих комбинаций у меня же нет.

Плечо вспыхнуло болью. Сцепив зубы, я поднырнул и постарался сбить противника с ног. Тот подпрыгнул.

Зараза!

Мы еще несколько раз сходились в коротких замахах, и я четко осознал, что боец на длинные дистанции из меня никакой. Нужно собрать все силы в последний удар и уже закончить бой.

Я на долю мгновения замер, восстанавливая дыхание. Легкие разрывались, болело почти все тело, горело огнем предплечье и бок.

Один удар. Один!

Злость полыхнула с новой силой. Да так лихо, что жар прокатился по телу и сосредоточился на кончиках пальцев. Ладони запульсировали.

— Убью, — пророкотал я, чувствуя сотни маленьких иголок под кожей.

Незнакомец снова усмехнулся и коротко, без замаха, бросил в меня нож.

Время внезапно замедлилось. Я видел блеск стали, которая стремительно неслась ко мне. Секунда — и смерть вонзится мне в сердце.

А я этого допустить не мог.

— Нет! — крикнул я и выставил вперед руки, все еще охваченные огнем.

В этот самый момент произошло нечто поистине странное. Кожу на ладонях обожгло нестерпимой болью, и следом я ощутил давление между пальцами.

Раздался глухой раскат грома, и с рук слетела ослепительная молния, ударившая точно в летящий нож. От грохота у меня заложило уши.

Сила атаки была столь велика, что разряд прошел сквозь металл и пролетел дальше. Но это я понял уже потом.

В оглушающей тишине мы с незнакомцем смотрели друг на друга. Он медленно поднял руку и приложил ее к груди. И только после этого я заметил, что в его черном свитере зияла дыра.

Молния пронзила его насквозь.

Хмырь удивленно моргнул и упал на мостовую, и из его рта хлынул поток крови.

Я глянул на свои ладони, покрытые волдырями, перевел взгляд на лежащее тело. Потом обернулся на своих магов. Те пребывали в таком же шоке.

Первым очнулся Ветер. Он быстро подошел ко мне и положил руку на плечо.

— Тимофей Викторович, вы меня слышите?

Я кивнул, говорить у меня не было сил.