И он не изменил формы, застыв в том самом виде, в котором упал на пол. А когда Тень опустила одежду, то она упала без звука.

— Я не знаю, это точно был лев.

— Лев? Вроде бы он скрывает важное. Рядом с ценностями ставят, у меня такой был когда-то. Прятала личный дневник.

— А что определенные звери отвечают только за конкретные заклинания?

— Так удобнее. Любой лев — это скрытое. Любой заяц — концентрация. Могут быть какие-то добавки или уточнения, но всегда на них один вид магии. Кажется, на эту тему даже какой-то императорский указ есть для артефакторов. Даже со штрафами.

— Мне нужно будет изучить эту тему поподробнее, — вздохнул я.

Этот мир был очень странным, и это лишь добавляло азарта в его изучение.

— Нет, ты определенно что-то сделал с этим львом, — Тень встала и, не стесняясь наготы, подняла с пола фигурку. — И при этом я не вижу никаких особых изменений в заклинании.

— Я лишь хотел, чтобы от нас отстали. Даже не задумывался, что в него добавил.

— Так, а вот с этого места рассказывай. Что значит «добавил»? — она села напротив меня, и мой взгляд мигом опустился с ее глаз на торчащие груди. — Ой, ну Тим! Что значит «добавил»?

Тень фыркнула, дернула за край простыни и попыталась прикрыться, чтобы вернуть фокус моего внимания выше.

— Ладно, что ты хочешь услышать? — вздохнув, спросил я.

— Ты сказал, что добавил в заклинание что-то. Что именно.

— Усиление. Плюс замкнул, чтобы работало лучше.

— Я тебя слышу, но совсем не понимаю. Вот есть черепаха, — она положила ее передо мной. — На ней заклинание. Оно плохо держится, потому что в нем нет основы. Человек, когда колдовал, не знал азов, и поэтому неправильно распределил силу по поверхности фигурки и не учел материал. Если бы та девочка училась в школе, то знала бы, что успокоение лучше всего взаимодействует с ольхой, а не с дубом.

— А ты-то откуда такое знаешь?

— Нахваталась за свою жизнь разного. Не в том суть. Дело в умении самого артефактора. Это как жарить мясо. Ты интуитивно понимаешь, как это сделать и когда снимать его со сковородки.

— Но есть же рецепт. Жарьте с каждой стороны по четыре минуты, затем дайте отдохнуть.

— Все верно. И все равно, когда делаешь впервые, не всегда выходит. Пирог тоже можно по рецепту сделать, но один неверный шаг и получается какая-то хрень.

— Да, я понял, что ты не любишь готовить, — в ответ в меня полетела подушка.

— Я не про то! И еще заклинание, которое наложено правильно, закрепляется штампом. Он отвечает за перезарядку и срок службы.

— То есть если его нет, то артефакт может и вообще не сработать.

— Да, поэтому и мне непонятно было, зачем тебе этот хлам, — она кивнула на рассыпанные фигурки.

— Это похоже на то, если бы ребенок решил испечь блины. Ингредиенты одни, а исполнение разное. Понял.

— Да. На пирогах всегда понятнее, — засмеялась она. — Так вот. И изменить уже готовое, пусть и плохое заклинание технически невозможно.

— Технически или теоретически?

— Судя по тому, что ты сделал, уже теоретически.

— Я просто вижу на фигурке слой магии в дырках, и вижу, как их заделать.

— Это очень странно. И необычно. Ты даже меня пугаешь. Что же тот кристалл сделал с тобой? Тим, может, ты покажешься врачу? Магия работает неправильно!

— Неправильно? — сцепив зубы спросил я. — Я, значит, неправильный?

— Нет, я не то имела в виду, — она потянулась ко мне, но я хмуро на нее посмотрел, и она убрала руку. — Вдруг на ритуале тебе выжгли каналы?

— С чего вдруг такие переживания, а, Тень? Мы два часа кувыркались в постели, и тебя абсолютно все устраивало.