Вор на это укоризненно покачал головой.

– Эх, майор, майор, и ничего в тебе нет человеческого. Такая красавица. Поглядел бы хоть. Может, на ночь бы ее затащил в свою постель. А ты…

Федор понял, что девушка здесь появилась неслучайно. Ее появлением вор, скорее всего, хотел отвлечь его. Теперь, на лице Китайца была досада, да и только. Особенно она стала заметной, когда майор достал фотографию парня, который звонил Китайцу, и с которым они встретились здесь же в ресторане. Туманов показал ему только одну фотографию, но в руке у него было их несколько. И Китаец успел заметить, что на других, был тот же самый парень только мертвый.

– Ты знаком с ним? – спросил майор.

Китаец посмотрел на предложенную майором фотографию и отрицательно покачал головой, сказав: – Нет. Не знаком.

Туманов заметил, что вор врет. Он нарочно достал те фотографии, на которых был запечатлен Панин убитый. Достаточно было короткого взгляда, чтобы в глазах Китайца разглядеть тревогу. Она всего лишь на мгновение отразилась в глазах вора, но как раз этого мгновения было достаточно Федору. Он убрал все фотографии в карман пиджака и встал.

– Ладно. Будем считать, что разговор у нас не получился.

Китаец улыбнувшись, развел руками.

– Извини, гражданин начальник, что не сумел тебе помочь. Но я, правда, не знаю этого парня…

Выходя из бильярдного зала, Туманов махнул рукой, чтобы вор понапрасну не тратил слова. Да и к чему теперь оправдания. Они не имеют смысла. Для того, чтобы заставить вора пойти на откровенность, нужно прижать его уликами. А пока у них нет ничего на Китайца. Но Туманов понял, что вор чего-то боится. И только страх заставляет его уходить от прямого ответа.

Когда менты вышли, Китаец со злостью плюнул в урну, где валялся его окровавленный платок и сказал:

– Суки!

– Она не сказала, чего хотела? – спросил Федор.

– Не знаю. Мне она не сказала. Хотела говорить лично с тобой, – ответил дежурный. Сначала Туманов хотел позвонить Паниной прямо из дежурки, но потом раздумал. Тут был и «батяня». При нем не хотелось вести разговор. Станет цепляться. И Федор решил позвонить из своего кабинета.

– Вы хотели со мной о чем-то поговорить? – спросил он, когда женщина подняла трубку. Чувствовалось, Панина взволнована. Голос ее подрагивал.

– Я хотела вам сообщить, что час назад звонила Софи, – сказала Панина.

– Софи? – переспросил Федор. А усатый капитан Грек вложив свои губы в ухо майору, зашептал:

– Николаич, спроси, откуда она звонила.

Отстранившись от Грека, чтобы не мешал, Туманов спросил:

– И что она хотела?

Мать убитого парня всхлипнула.

– Она хотела поговорить с Валерой. Она не знала, что его больше нет…

Федор услышал, что женщина плачет, попросил успокоиться, но, похоже, его совет не помог. Выдержав долгую паузу, пока она проплакалась, Федор спросил о том, о чем еще подумал, разговаривая с Китайцем в бильярдном зале:

– Вы не припомните, телефонный номер, который записан на телевизионной программе, ваш сын записал до разговора с этой Софи, или после?

Грек плюхнулся на стул и махнул рукой на Федора, при этом тихонько сказав Ваняшину, сидящему на подоконнике:

– Во дает, майор. Какая разница, когда он его записал.

На что Ваняшин ему также тихо ответил:

– Ты не вмешивайся. Николаич знает, что делает.

Грек нахмурился.

– Кочан ты, Леха, – сказал Грек несколько обиженно за то, что лейтенант не поддержал его.

Когда Туманов положил трубку, Грек спросил у него:

– Ну что, узнал, когда этот номерок появился на программе?

– Она сказала, что заметила его после того, как сын поговорил с Софи, – ответил Туманов.