Только теперь я до конца осознал смысл этих слов. Она трепетно охраняет свои тайны. Поэтому я не смог забраться наверх. Она не дала мне пройти выше. Отец знал эту тайну. И Лука тоже. Они все знали! Но не могли никому про это рассказать, потому что тайна слишком тяжела.

Карамзин внимательно наблюдал за моей реакцией и улыбался. Мне же было не до смеха.

Перед глазами начали проплывать образы.

Искариот. Его вторжение. А откуда он вторгался? Конечно же из иных миров. И с помощью башни. Потому что башня — это двери, перекресток, мать его, Миров! Все верно. Чтобы попасть в другую комнату нужно воспользоваться дверьми, ибо через стену пройти не удастся. Каким-то образом Искариот смог вырваться. Но отец вступил с ним в схватку. И вновь заточил в свой мир.

И вновь вспышка. Я аж застонал от ее интенсивности и силы.

Дверь! Твою мать! Дверь! ДВЕРЬ!

— Дверь! — я даже произнес это вслух, потому не мог сдерживать эмоции.

Та жуткая огромная дверь с печатями, на которых были написаны молитвы на старом языке, все эти руны и заклятия… Так вот что за этими дверями таится! Там сидит Искариот и ждет своего часа, чтобы вырваться. Дверь не так прочна и каким-то образом черной сущности удается на некоторое время просочиться в наш мир — например, чтобы убить меня или попасть на бал к Кривощекину. Может быть, через замочную скважину пробирается? Но не долго ему удается пробыть тут, дверь еще сдерживает его. Пока сдерживает.

Однако это дело времени. Отец знал, что Искариот вырвется вновь и предупреждал об этом в своем письме. Он хотел, чтобы я не дал этому свершиться. Доверил это тяжелое дело. Но вот меня никто не спрашивал хочу ли я этого?

— Откуда вы все это узнали? — только и смог вымолвить я.

— Ритуал, — кивнул он на стол. — Ритуал и погружение. Нам, арахнидам, подвластны особые магические техники.

— Двери закрыты, — прошептал я. — Я видел их. Они закрыты. От них веет страшной черной силой, смертельно опасной. Но они закрыты!

— До времени, — мягко произнес Карамзин. — Кстати, не догадался еще чем является ключ?

— Ключ… ключ — это Агхара!

— Верно! — улыбнулся глава арахнидов. — Поэтому Искариот и ищет его так сильно. Он ему нужен, чтобы открыть двери, которые запечатал твой отец. Кстати, Агхара открывает не только эти двери.

— Что⁈

— Двери верхние этажи тоже ему подвластны, если, конечно, мои расчеты не врут.

Я был ошарашен.

«Готовься к испытаниям» — так заканчивалось послание отца. И понимал, что все самое веселье еще впереди.

— Теперь ты понимаешь, насколько все важно? — спросил Карамзин.

— Понимаю, — кивнул я.

Хотя едва ли осознавал до конца насколько все хреново.

— Тебе нужно найти ключ и не дать Искариоту отворить двери.

— Я…

— Не нужно слов, — остановил меня Карамзин.

Некоторое время молчали. Я переваривал сказанное, глава Ордена выбирал что выпить.

— А что с Кривощекиным? — спросил глава арахнидов, наливая себе вина, красного, словно кровь.

Я вопросительно глянул на старика.

— В самом начале нашей встречи ты сказал, что Кривощекин должен был мне сообщить о какой-то твоей просьбе?

— Я просто подумал, что он скажет… просто ваш внезапно прием, я немного напутал… В общем, не важно.

— И все же? — с нажимом спросил Карамзин. — Что за просьба?

Я коротко рассказал ему о своим переживаниях и о том, что неплохо было бы заиметь в своем арсенале какой-нибудь защитный конструкт, который бы уберег наш род от Искариота.