— Замолчали! — поспешно повторил он.

— Попрошу молчания! — строго произнес Штакет. — Не мешайте! Либо уходите прочь! Есть те, кто хочет уйти?

Штакет обвел всех взглядом, но желающий не нашлось, все остались на своих местах.

— Раз!..

Я сделал глубокий вдох. Сконцентрировался. Предстояло сделать очень сложный фокус, который, признаться, не всегда у меня получался, тем более с таким дрянным оружием. Но сейчас места для ошибки нет. Я тоже в какой-то степени поставил многое на этот выстрел.

— Два!..

Отстраниться от всего. Поймать биение сердца. Почувствовать его упругие толчки. Ощутить горячую волну дара, растекающуюся по телу. Увидеть черную точку ствола противника.

И все стало как в замедленной съемке. Дар заработал, останавливая время, делая все таким, будто мы были сейчас в густом киселе. Обострилось зрение и другие органы восприятия.

— ТРИ!..

Я мягко нажал на спусковой крючок.

Котовский тоже.

Грохнуло.

Две наши пули — свинцовые шарики, способные раскрошить кости и плоть словно бумагу, — полетели по одной линии. И ровно посреди разделяющего нас поля встретились друг с другом, слепившись в один сплошной комок. Раздался звук — чавк! — и все затихло, погруженное в пороховой дым.

Именно так, как я и задумал.

Убивать противника нельзя. Отказаться от дуэли — тоже. Остается только сделать так, что моя пуля не попала в противника, а его — в меня. Что у меня сейчас и получилось.

Около минуты на школьной площадке царила гробовая тишина. Все взгляды были устремлены в лежащий на земле свинцовый блинчик, сплавленный из двух пуль.

А потом среди толпы раздался шепот:

— Стрелок!

И тут же подхватили другие:

— Стрелок! Стрелок!

Да, сделать такой трюк и не выдать себя не получится. Придется что-то придумывать.

— Стрелок!

Котовский не сразу понял, что произошло — он просто зажмурил глаза, ожидая смертельного ранения. И лишь когда толпа оживилась, открыл глаза. Оглядевшись, противник с удивлением обнаружил, что жив. Но удивление его было еще больше, когда он увидел, что и я в порядке.

— Какого… — произнес он.

И взгляд его упал на пули. Он сразу же все понял — и про то, что я стрелок с даром, и про то, что только чудом остался в живых, ведь шанса выжить у него при таком раскладе не было ни единого. Сегодня ему чертовски повезло, считай второй день рождения.

Дрожащей рукой Котовский вытер пот со лба.

— Выстрелы произведены, — произнес он.

— Верно, — кивнул я. — Дуэль окончена. Вопрос закрыт.

— Вопрос закрыт, — повторил Котовский, еще не веря в свою удачу.

Он развернулся и поспешно ушел прочь.

Толпа продолжала изучать меня, словно видела в первый раз. Я подошел к Ирине, спросил:

— Ну так что, наш уговор в силе?

— А разве я могу отказать? — спросила девушка, улыбнувшись. — С такими талантами к стрельбе убежать от тебя я точно не смогу.

— Просто повезло, — ответил я. И чтобы все слышали, повторил громче: — Просто повезло!

Едва ли они поверили в это, но отходные пути нужно для себя сейчас выстроить. В случае чего буду давить на эту версию.

— Ты чертовски удачлив! — игриво произнесла Ирина.

— Есть такое. Пошли.

Мне хотелось покинуть площадку как можно скорей не только, чтобы поговорить с Кривощекиной, но и чтобы скрыться наконец от посторонних глаз.

Под любопытные взгляды мы пошли прочь.

— Так куда пойдем? — спросила Ирина, когда мы вышли за территорию школы.

— А не все ли равно?

— Есть одно место, классное!

Девушка взяла меня за руку и потянула прочь.