Номер Пузыря я помнил наизусть, и я наделся, что мастер мне ответит. Пузырь не спит никогда. Давай же, ответь…

Мне повезло. Дребезжащий голос Пузыря я услышал после четвертого гудка.

— «Лилит» нужны завтра, — без лишний приветствий произнес я в трубку.

— Что⁈ Парень, да ты с ума сошел!

— Плачу еще столько же.

Жадность когда-нибудь убьет Пузыря. Я расслышал, как засрипели его челюсти. Деньги большие. Но и работа сложная, кропотливая.

— Завтра к вечеру приходи, — буркнул наконец мастер. — Только ради тебя все остальные дела откладываю! А мне, между прочим, один влиятельный аристократ заказал…

Я не стал его слушать и положил трубку.

Конечно, был риск, что из-за спешки Пузырь где-то ошибется. Но я слишком хорошо его знал — к своему делу у него требования высокие. К тому же за такую сумму (переплатил, тут без всяких расчетов понятно) он управится в срок.

Вот теперь можно и возвращаться.

Я пришел домой. Не желая никого видеть, быстро поднялся к себе. Мельком глянул на дверь Амадея. Света не было. Кажется, дядя еще не пришел. Я уже собирался заходить в комнату, как услышал, что за дверью Дарьи плачь. Я подошел, постучался.

— Никого не хочу видеть! — всхлипывая, прокричала сестра. — Уходите!

— Это я, Александр.

Я дернул ручку, дверь оказалась не закрытой. Сестра лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку.

— Ты чего ревешь?

— Беда! — задыхаясь от слез, произнесла Дарья.

Она повернулась ко мне, показывая зареванное лицо. Попыталась что-то сказать, но лишь всхлипнула и заикала.

— Что случилось? Можешь внятно объяснить?

— Меня хотят выдать замуж! — немного успокоившись, выдохнула она.

— Как это?

— А вот так!

— Да ты можешь все подробней объяснить⁈

— Приходил Собакевич…

— Это кто такой?

— Роман Собакевич, глава рода одного аристократического.

— Подожди, — вдруг задумался я. — Ты сказала Собакевич?

— Да.

Эту фамилию я уже слышал — ночью, в разговоре Амадея и Бориса. Признаться, тогда я был отвлечен другими мыслями и невольно подумал, что разговор идет про животных и я просто плохо расслышал слово. Но услышал я все верно. И теперь, сопоставляя ту фразу, когда Амадей спросил, как дела с Собакевичем, я понял, откуда растут ноги у этой ситуации.

Вот ведь подонок!

— Он прямо в дом осмелился прийти⁈

Дарья кивнула.

— Его Велимира Ивановна встретила, стол накрыли, чай стали пить. Я в это время у себя наверху была, толком ничего не понимала. Они некоторое время разговаривали, а потом прислугу за мной послали. Я спустилась, а мне с ходу и объявили — Собакевич на сватовство приехал, хочет своего сына младшего на мне сосватать.

Вот ведь уроды! И Велимира тут, в деле.

— А разве так можно? — только и смог вымолвить я. — Разве можно против воли кого-то выдавать замуж?

Дарья вновь начала всхлипывать.

— Ладно, успокойся. Что конкретно сказали?

— Сказали, что хороший выкуп дадут. А Велимире только этого и надо. Она со смерти отца ничего не получила в наследство, так хочет хотя бы так заработать.

— А какое право она имеет распоряжаться твоей жизнью⁈

Девушка не ответила. Глаза вновь залились слезами.

— Ладно, не ной, — произнес я. И немного подумав, добавил: — Что-нибудь придумаем.

На самом деле Дарья мне была никем. Но она единственная из рода, кто не действовал против меня. А это потенциальный союзник. В таком змеином клубке, который представляет собой дом Шпагиных, союзники важны.