— И что?

— Просто подумал, что было бы хорошо, если бы у нас сейчас появился — ну вот чисто случайно, — волк, который смог бы по запаху определить, где находиться выход.

— Ты на что намекаешь?

— Не намекаю, говорю открыто. Дарья, нужна твоя помощь. И без нее мы вряд ли сможем отсюда выбраться.

— Ты что, хочешь, чтобы я превратилась в оборотня⁈

— Другого выбора у нас нет.

Это было рискованно. Слишком рискованно. Я помнил, как сестра, словно потеряв память, нападала на меня, пытаясь загрызть. Но сейчас нужно было рисковать, потому что иного способа отсюда выбраться просто не было.

— У лис тоже, между прочем, прекрасный нюх! — заметила Дарья, кивая на нашу спутницу.

— Я не истинный зверь, — спокойно ответила Лисенок. — Маши утратили способности к тонким органам восприятия, когда стали жить с людьми.

— Опять мы виноваты в ваших бедах! — воскликнула сестра, подбоченившись.

— Дарья, не отвлекайся, — произнес я. — Нам нужен твой дар.

— Да какой это дар? — грустно отмахнулась та. — Проклятие.

— Только ты сможешь нас отсюда вытащить.

— Ладно, — после паузы нехотя ответила она. — Попробую. Только сразу говорю, что ничего не обещаю. Не так-то это просто в волков превращаться. Отойдите в сторонку, от греха подальше.

Дарья глянула на Пушка, сказала:

— Не бойся. Сейчас будет небольшое преобразование.

И с этими словами начала вдруг дрожать всем телом. Девушку крутило и трясло, словно в приступе эпилепсии. Она даже застонала, протяжно и болезненно. Но видимых метаморфоз мы не наблюдалось.

«Не получится», — огорченно подумал я, глядя на сестру.

И хотел уже было искать новые пути решения проблемы, как Дарья вдруг вновь застонала.

На этот раз стон получился иным, не болезненным и жалобным, а низким, со звериным рыком.

Пушок поджал острые ушки, со страхом глянул на хозяйку. Посмотреть и в самом деле было на что. Тело девушки увеличилось, спина ссутулилась, а голова вытянулась. Выглядело жутко.

Превращение было не простым, я слышал, как хрустят кости, изменяясь, вытягиваясь, принимая новую форму. Лисенок интуитивно дернулась вперед, чтобы помощь Дарье. Но я остановил ее. В процесс метаморфоз вмешиваться нельзя.

Превращение длилось минут пять. Под конец, когда сестра уже была неотличима от волка, Дарья издала протяжный рык, сотрясая своды туннеля. От этих звуков у меня «мурашки» пошли по спине.

— Дарья? — осторожно произнес я, поглядывая на лохматого зверя.

Я помнил, что в прошлый раз мне с трудом удалось признала меня. Хотелось верить, что сейчас сестра все же не переступит грань звериной сути.

— Ты меня слышишь? Понимаешь?

Оборотень кивнул.

Отлично! Полдела получилось. Теперь нужно искать выход.

— Ты чувствуешь свободу?

— Я чувствую луну, — гортанным хриплым голосом ответила сестра. — Она еще спит, но она со мной тут.

Мощная лапа легла на грудь, в область сердца.

— Тогда веди нас туда, где слышен глас луны!

Оборотень издал протяжный вой, отчего Пушок еще сильней вжал голову в плечи. Шумный вдох воздуха — и Дарья рванула вперед. Мы побежали следом.

Поиски выхода сопровождались долгими перебежками и короткими остановками, в которые Дарья обнюхивала воздух, фыркала, что-то нечленораздельное рычала. И вновь — беготня.

— Мне кажется, мы уходим еще глубже, — наконец не выдержала и произнесла Лисенок.

И как ни странно, но я тоже ощущал это. Туннель вел нас все чаще вниз, чем вверх и мы словно в самом деле спускались в какие-то неведомые дебри.

— Дарья, — осторожно позвал я сестру.