Вот только план сразу затрещал по швам. Портал открылся за спиной у коленопреклонённого бойца, что едва держался за рукоять меча, вогнанного в землю, и взирал на приближающихся подростков с мрачной обречённостью.

Те обсуждали, кто и как будет смаковать жизненную силу бойца, а злющий Николя рядом выдал из рук волну белого пламени, на ходу обогнувшую де Гарди и пошедшую на озверевших от безнаказанности подростков.

Уж не знаю, что больше их испугало: змеюка в моём лице, вылезшая из портала, волна пламени от Николя или задрожавшая под ногами земля. Скорее всего, всё вместе. От первого толчка подростки остановились, от второго попятились, а когда земля содрогнулась в третий раз, бросились в рассыпную.

Ко мне обернулся обеспокоенный Николя:

— Здесь, конечно, случаются землетрясения, но, чтобы такие сильные…

— Дай, угадаю, уже века четыре как не было.

— А вы откуда знаете? — изумился Бенуа, помогая подниматься де Гарди на ноги.

— Тогда перестало биться сердце рода Занзара. Сегодня же оно начало биться вновь.

Я отчего-то опасался и дальше оставаться здесь в ипостаси эрга. Мало ли, ещё какой-то отряд городской или родовой стражи придёт удерживать портал. А в человеческом виде я сейчас должен был находиться вообще в другой стране. Поэтому единственным разумным решением сейчас было отступление.

— Уходим!

— Но как же тела… — заикнулся де Гарди. Он ошалело взирал, как его господин общался с огромным змеем, но не спешил бросаться на меня с мечом. Видимо, после изматывающего боя с магами смерти я сейчас выглядел меньшим из зол.

— Получите вы свои тела, не переживайте.

Я открыл портал в Хмарёво, всё в ту же камеру, где когда-то содержали Николя. Тот только хмыкнул, узнавая обстановку.

— Ничего не изменилось, Николя, — прокомментировал я его эмоции. — Вы всё так же члены иностранного рода и находитесь на вверенном мне военном объекте. Разгуливать по нему вы не будете, пока я не получу клятву крови. Располагайтесь и думайте, какие претензии будете предъявлять Борромео, а я пока озабочусь сохранностью тел ваших людей.

Я оставил спасённых в камере, а сам ушёл к себе в кабинет. Мне необходимо было отправить кое-кому послание.

* * *

Висконти Борромео беседовал с братом, то и дело поглядывая на часы.

— Что-то ты сегодня дёрганный, — позволил себе ремарку Альфонсо. — Охота вот-вот завершится, купол спадёт, и вся Мантуя в очередной раз наполнится слухами о кровожадности Занзара.

— Не наполнится! — из тени, отбрасываемой шкафом, вышел Джованни и рухнул в кресло. — Нужно призывать Единорога.

Рубашка на его груди висела окровавленными лохмотьями, а сам маг смерти безумно улыбался.

— Охота завершилась? — напряжённо уставился Висконти на главный козырь рода.

— Без понятия, мне было не до этих мелочей! — пожал Джованни плечами. — У тебя жена сейчас свободна? Мне бы пожрать! А то так и буду с дырками в груди ходить!

Джованни попытался встать из кресла, но его тут же повело. Висконти и Альфонсо не сговариваясь рванули к нему и принялись осматривать рану. Посреди груди зияла пятёрка проколов, начавших чернеть по краям.

— Альфонсо, рабыню! — скомандовал Висконти брату, но тот уже и без подсказок набирал номер на мобилете и отдавал соответствующие распоряжения.

— Кто тебя так?

— Я сегодня впервые встретился с богом и даже пережил эту встречу! — бравировал Джованни, а кожа его тем временем серела. От мертвецких пятен вокруг проколов расходились паутины черноты. — Наш Николя действительно был обещан богу, и тот сильно обиделся, когда я решил забрать себе чужое.

— Что за бог?

— Ящер, не то дракон, не то не пойми кто.