— Курсант Сурин! Разрешите вопрос.

— Ну?

— У Чистильщиков приняты позывные. Нам их тоже раздавать будут?

— Посмотрим. Может, и не надо вам оно.

— Курсант Гранин! — вторил своему другу второй бывший спецназовец. — Распределение по группам учитывает наши пожелания?

— Нет. Но понимаю, к чему клонишь. Личные дела изучил. Не волнуйся: с Алексеем Суриным будете в одной группе. Вот с неё сейчас и начнём. Котяра, твой выход.

Встав перед строем, я стал зачитывать список своих будущих жертв.

— Курсант Достоевская!

— Я! — довольно откликнулась Анна.

— Курсант Воронина!

— Курсант Воронин!

Брат с сестрой чуть от радости из ботинок не выпрыгнули, услышав свои фамилии.

— Курсант Гранин!

— Курсант Сурин!

Оба бывших спецназовца облегчённо выдохнули и без заминки вышли из строя.

— Курсант Тушина!

Это именно та белобрысая, что пыталась качать права по дороге в Чердынь. Как я ни отбрыкивался, но мне её навязали в приказном порядке, объяснив это тем, что не всё Котяре сметанку жрать. Характеристики на барышню реально не самые лучшие. Она так и не смогла ужиться в коллективе. Поэтому, если слабое звено реально окажется слабым, то придётся попереть её не только из проекта, но и из Военной Академии.

Услышав свою фамилию, девушка сделала кислую мину, но вышла молча, хотя по виду было ясно, что с трудом сдерживается от возражений.

— За мной! — приказал я.

Не дав времени для размещения, отвёл новобранцев на полосу препятствий.

— Значит так. Сейчас проверим вашу физическую подготовку. Скидываем бушлаты! Засекаю время! Пошли!

— Мне надо переодеться и оставить свои вещи, — тут же попыталась возразить Тушина.

— Нет… Мария, кажется?

— Я не разрешала называть себя по имени! Мой Род…

— Неважно что ты там разрешала. Тут разрешения раздаю я, — перебиваю её. — И полосу проходите в парадном облачении, со своими шмотками за плечами. Иногда и так воевать приходится. Время пошло!

В нормативы уложились все. Немудрено: в Военной Академии дрищей не держат.

— Молодцы, — похвалил я извозюканных после грязевой ямы курсантов. — Немного усложним аттракцион. Теперь индивидуальный проход. Гога, Бордо! Один в центр полосы препятствий, а другой в её конец. Ваша задача — навязать этим молодцам и молодицам минутный бой.

— Тогда точно не уложимся в нормативы, — задумчиво почесал репу Кирилл Воронин.

— Верно. Значит, должны закончить спарринг раньше или просто прорваться до финиша. Всё в ваших руках или смекалке. Ограничений, кроме применения Дара, никаких.

— Это нечестно! Вы нас третируете! Мы заболеем после такого! — опять возмутилась белобрысая, дрожа от холода. — Мало того, что испорчено обмундирование, так ещё и драться, как простолюдины! Нас готовили для другого!

— Это Тварям объяснишь, когда вся в их кишках и дерьме из Дыры выбираться будешь почти без патронов и сил! — не выдержал Гога. — А форма… Стирать ручками умеешь?

— Нет! Для подобного есть обслуживающий персонал!

— Ничего, научишься. И полы мыть тоже. По себе знаю, как подобное занятие мозги прочищает.

— Верно, — рассмеялся Жан. — Котяра, а подари девушку Гоге?

— Легко, — согласился я. — Олег, назначаю тебя личным наставником курсанта Тушиной.