— Вот и все, дорогая, — сказала она.

Лиз отвернулась, и ее взгляд зацепился за конверты с красной пометкой «срочно» на кофейном столике. «Бесплатный подарок!» — гласил один из них. «Эксклюзивные элегантные каминные часы, ограниченный выпуск — только для вас!»

«Вот откуда берутся все эти безделушки», — нахмурившись, подумала Лиз.

— Мама, — вздохнула Келли-Энн, — я же просила не вскрывать их.

— Там есть хорошие вещи, — начала оправдываться Топси, будто ребенок, пойманный на шалости, и у Лиз внезапно возникло желание взять ее за руку. Келли-Энн, по-видимому, собиралась что-то ответить, но тут послышался ля-мажорный бой Миланского собора. Келли-Энн настороженно замерла.

— Надеюсь, это не тот ремонтник, — сказала она.

— Это, наверное, Тельма, — предположила Лиз, но Келли-Энн уже ушла, забрав с собой конверты.

— Прошу прощения за задержку. — Прежде чем сесть, Тельма отодвинула две кофты, журнал «Хеллоу» и выпуск «Рипонского вестника». — Всему виной новая сигнализация в нашей лавке.

Она уже собиралась продолжить повествование о том, как три амбарных замка годами преданно служили своему делу — да и кому взбредет в голову ограбить магазин подержанных товаров? — однако новое руководство комиссии по делам благотворительных организаций потребовало оборудовать все подобные заведения системой безопасности, но для того, чтобы с ней управляться, нужна докторская степень, не меньше, да и по малейшему поводу она начинает пронзительно визжать. Но стоило Тельме бросить один-единственный взгляд на Топси, как стало ясно, что благодарных слушателей ей здесь не сыскать. Тельма села, поерзала и вытащила из-под себя нечто похожее на бархатную грелку кислотного цвета.

— Ух ты, — удивилась она, — как ярко.

— Это прислали по почте, — сказала Топси, украдкой взглянув на дверь. — Там есть хорошие вещи. — Она вытащила из-под стула еще один конверт, на этот раз сиреневый.

— Дерьмо какое-то, уж простите. — На пороге внезапно возникла Келли-Энн с кофейным подносом в руках.

Ответом ей послужила изумленная тишина. Лиз с силой вцепилась в подлокотники кресла, будто на американских горках. Топси с возмущением уставилась на чашку, а ее нижняя губа подозрительно подрагивала.

— Твой отец подписан на них, — выдавила она в свою защиту.

— Хватит с нас каминных часов, благодарю покорно, — сказала Келли-Энн надломленным голосом, а ее глаза наполнились слезами. Тыльной стороной ладони она провела рукой по лбу и закрыла глаза, размазывая слезы по ресницам. — Прости, — добавила она, — прости, мама. Но я столько раз повторяла одно и то же…

Но Топси только покачала головой. Тема конвертов уже не волновала ее, она, нахмурившись, разглядывала кофейный поднос.

— Это неправильные чашки. — Она указала на коричневую посуду «Хорнси Поттери». — Гостям мы подаем зеленые.

— Это не просто гости, это Лиз и Тельма. — К Келли-Энн вернулось самообладание, но ее голос звучал сухо и устало, когда она выходила из комнаты. Лиз и Тельма уставились на кофе; он был цвета луж на дороге.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, которую нарушила синхронная трель трех каминных часов.

— Ну что же, — прервала повисшее молчание Лиз, по-прежнему сжимая подлокотники кресла, — здесь так мило, не правда ли?

— Действительно, — отозвалась Тельма.