Тут эмоции наконец-то достигли апогея, и ее голос превратился в хриплый шепот. Келли-Энн замолчала, и Несс обняла ее. (Подруга, любой поступил бы так же.) Приободрившись, Келли-Энн сделала глубокий вдох и подошла к заключительной части рассказа. Когда она подъехала к дому, внутри вдруг пробежала холодная дрожь, и она поняла, сразу поняла: что-то не так. Войдя внутрь, она увидела, что Топси сидит в кресле напротив включенного телевизора, холодная, как камень…

Повисла пауза, и Лиз осознала, что свисток в ее руке потеплел; разжав ладонь, она заметила глубокие розовые вмятины. Как жаль, что здесь эта Несс.

Словно прочитав мысли Лиз, Келли-Энн посмотрела на Несс, которая аккуратно заворачивала в бумагу коричневые кофейные чашки.

— Подруга, тебе разве не нужно созвониться по Скайпу? — сказала она. В ее тоне слышались повелительные нотки.

Несс тут же выпрямилась и радостно улыбнулась.

— Покой нам только снится, — засмеялась она.

Это удивило Лиз: при всем своем властном характере Несс Харпер с удовольствием подчинялась, когда Келли-Энн говорила ей, что делать. Насколько же они близки? Несс забрала ноутбук и вышла из комнаты. И вот теперь они остались вдвоем, лицом к лицу, разделенные лишь гранитной столешницей. Пускай же поскорее все ее страхи окажутся напрасными.

— К вам приходила полиция? — спросила Келли-Энн, едва закрылась дверь за Несс. Ее тон был нетерпеливым и напористым.

— Да, — ответила Лиз. — Приходила. — Она вкратце пересказала то, что было уже известно Пэт и Тельме. Келли-Энн молча сидела, не отрывая взгляда от рук, сложенных на столешнице.

— Келли-Энн, — произнесла Лиз, — надеюсь, ты не против, если я спрошу. Были ли у Топси какие-то проблемы с таблетками?

Келли-Энн глубоко вздохнула.

— Лиз, я знаю не больше вашего. Вы же знаете, какой была мама. Я вам так и сказала тогда. Она все время принимала разные таблетки, благослови ее Господь. Вы сами видели. — В ее тоне было что-то настойчивое. — Я рассказала полиции обо всех случаях, когда она что-то путала, о том, как мне приходилось напоминать ей, чтобы она выпила таблетки. Зачастую я буквально стояла у нее над душой, чтобы убедиться, что она их приняла.

— У нее была таблетница с отсеками, — напомнила Лиз.

— Да, все так. Но это помогало, если только она не путала дни.

В голове Лиз промелькнуло воспоминание: «Воскресенье». «Сегодня понедельник, мама…»

— Но, Лиз… — Келли-Энн понизила голос и оглянулась через плечо: ни Несс, ни молодого сборщика мебели поблизости не было. — Дело в том, что, когда я вернулась, таблеток было меньше, чем прошло дней… и они все были перепутаны. Как будто коробку уронили, а таблетки просто положили на место как попало… Вот я и думаю, может, она приняла слишком много? Но я не знаю. В любом случае полиция забрала это…

— Таблетницу?

— И ее, и сами таблетки, все-все лекарства. Я сказала: забирайте. Я больше не хочу ничего из этого видеть.

— Полагаю, они должны проверять такие вещи, — заметила Лиз. Все это начинало приобретать какой-то ужасный смысл. — Мать Дерека. Однажды она приняла весь запас таблеток. И оказалась в больнице.

— Вот именно. — Келли-Энн ухватилась за эту историю. — Думаю, это и случилось с мамой, упокой Господь ее душу.

— Ты сказала, что позвонила ей из Португалии и напомнила о таблетках.