— Забота о матери наверняка отнимала у нее столько сил, — сказала Лиз.

В ответ снова раздалось фырканье, еще более выразительное и злобное.

Отсутствие присмотра… перепутанные таблетки… все это вырисовывалось в трагическую, но цельную картину.

— Келли-Энн, наверное, было очень тяжело, — заметила она.

— Я вам кое-что скажу, Лиз. — Тон Паулы был мрачным, она разглаживала фольгу с таким видом, будто точила лезвие. — Мадам Келли-Энн и знать ничего не желала, когда дело касалось матери. Я буквально заставляла ее признать проблему. «Келли-Энн, — говорила я, — меня беспокоит ваша мама. С моей было так же, я знаю, как это развивается».

— Такое трудно признать.

— Можно отмахнуться, да только дело это не решит. — Паула никогда не отличалась умением выслушивать чужие аргументы. — Я говорила ей: «Келли-Энн, послушайте мой совет, обратитесь к доктору». И ничего.

— Но ведь в конце концов она так и сделала?

— Только после того, как у них увели все деньги. Вот тогда-то она поняла, что ей пора поднять свой большой зад и что-то сделать.

— Это так ужасно, — вздохнула Лиз. — Деньги исчезли так просто.

— В первый раз я разговаривала с тем мерзавцем. Конечно, откуда мне было это знать? «Здравствуйте, это миссис Джой? — говорит он с таким приятным шотландским акцентом. — Я звоню из отдела по борьбе с мошенничеством банка “Роял Йорк”». Ну я и пошла за ней, да только он уже трубку повесил. Странное дело. Я тогда Рокки и сказала: «Не нравится мне это». А Уэйн из «Рыцарей» сказал, что это похоже на какие-то махинации, и Рокки почитал про такое в интернете. И вот звоню я, значит, мадам Келли-Энн, и что слышу в ответ? — Она выдержала паузу, но Лиз промолчала. Паула обожала риторические вопросы. — «Если это важно, они перезвонят».

Паула покачала головой с видом человека, чьи мрачные пророчества были проигнорированы.

— Ну, перезвонили они. Да еще как. И вот я снова говорю Келли-Энн: «Вашей маме тут перезвонили из банка и велели перевести куда-то деньги, и все это мне очень не нравится, скажу я вам». И знаете, сколько она выжидала? Три дня. — Три пальца с ярким оранжевым лаком постучали по пластиковой столешнице. — Ну, разумеется, к тому времени было уже поздно.

— Это, наверное, так ужасно.

— Для мадам Келли-Энн само собой. Не думаю, что миссис Джой, бедняжка, поняла, что случилось. Я прихожу — а там царит бедлам: Келли-Энн гудит и булькает, а эта ее бестолковая подружка что-то там вещает. Просто кошмар. А тут еще бедолажка миссис Джой ни о чем не догадывается. «Что происходит, Паула?» — спрашивает она. «Какой-то бардак, — говорю я. — Пойдемте лучше телеигру с вами посмотрим». — Паула перевела взгляд на кофе. — Скажу вам честно, Лиз, как это ни ужасно, но так лучше для нее. Через это очень трудно проходить, а если твоим родным и близким наплевать, то и подавно. — Женщина вздохнула. — Она так мирно выглядела в своем любимом кресле.

В ее голосе не осталось ни следа едкости, но появилась хорошо знакомая Лиз дрожь. Она положила ладонь поверх руки Паулы, и они молча почтили память Топси в кафе «Оазис покупателя».

— То есть вы думаете, все дело в перепутанных таблетках? — в конце концов спросила Лиз.

— Ну а в чем же еще, — откликнулась Паула, доставая из рукава салфетку. Лиз показалось или в ее голосе прорезалась язвительная нотка? — Она была в таком состоянии, что это неудивительно.