— Пожарной сигнализации?

— В ту субботу, когда все и случилось. Я позвонила миссис Джой, когда вернулась от Рокки, — понятия не имела, что Келли-Энн была в отъезде, — и сигнализация пищала на заднем плане. Я говорю: «Что происходит? Что-то горит?»

— Но ведь никаких следов возгорания не было? — уточнила Лиз. Келли-Энн уж точно бы упомянула о пожаре.

— Она куда-то нажала, и все прекратилось. Но я о чем говорю-то: раз сигнализация сработала, значит, она что-то сожгла. Так что если б не таблетки, так что-то другое бы. — Она посмотрела в окно на залитую дождем автостоянку; на ее глазах снова выступили слезы. Лиз сжала руку Паулы. На душе стало легче — очень грустно, но определенно легче. Паула согласилась с тем, что Топси путала таблетки, ее ничего не настораживало. А что до той фразы, которую услышала Тельма… Что ж, больным людям не всегда можно доверять. Мать Дерека как-то настаивала, будто Вал Дуникан гостил у них на выходных. Лиз взяла ключи от машины — пора ехать.

— Например, она не запирала заднюю дверь. — Паула покачала головой. — Вечно забывала об этом. Кто угодно мог войти в дом. Как и сказала Дасти Уэбстер.

— Дасти Уэбстер?

— Женщина, которая живет поблизости. Я встретила ее, когда приходила позже; она говорит, ей показалось, будто кто-то слонялся вокруг дома в ту ночь. Я сказала, что это ей чудится из-за лекарств, и она успокоилась.

Тревога нахлынула с новой силой. По затылку Лиз пробежала ледяная дрожь, и она выпустила из рук ключи от машины. Она уже собиралась задать вопрос, как возле столика послышался бодрый голос:

— Мама, я же просил тебя подождать на парковке.

Лиз поразили невероятный загар, не менее невероятные белоснежные зубы и аромат чего-то дорогого.

— Я просто разговаривала с миссис Ньюсом, — сказала Паула. — Рокки забирает меня из магазина по понедельникам. Ты помнишь миссис Ньюсом, Рокки?

— Помню. Как поживаете, Лиз? — Ей было неприятно, как легко и непринужденно он назвал ее по имени. Тридцать с лишним лет назад эта солнечная улыбка выручала его из неприятностей, а если нет — на смену ей приходил поток душераздирающих рыданий. При этом, как выяснилось позже, он не гнушался демонстрировать в подсобке свои достоинства в обмен на карточки для настольной игры «Козырные карты».

— Неплохо, а вы? — спросила Лиз с обычным чувством легкого смущения, не в силах избавиться от мыслей, как он сдергивает с себя одежду под оглушительные вопли и брызги просекко.

— Хорошо, Лиз, благодарю. Очень много дел. — Его улыбка ни на йоту не изменилась. Неужели он отбелил зубы? Но, рассмотрев его поближе, Лиз заметила, что годы уже оставили на нем свой отпечаток. На его загорелой коже появились морщины, вероятно, наследие бесконечных ламп в солярии. Сколько ему сейчас лет?

— Ваша мама сказала, вы работаете в продажах.

— Все так. Глава отдела закупок в местной крупной компании. — Судя по его тону, это должно было быть что-то сродни «Харви Николс», не меньше. — И по-прежнему состою в числе «Рыцарей». — Легкая улыбка. — Не могу их подвести после стольких лет.

— Понятно. — Лиз не знала, что на это ответить. В ситуации с «Северными рыцарями» обычные вежливые расспросы о работе выглядели неуместно. Рокки, казалось, уловил ее беспокойство; улыбка стала шире, и с щегольским жестом он достал глянцевую листовку. На лицевой стороне были изображены семь мужчин, одетых — вернее, почти одетых — в костюмы викингов.