— Да, — Егор чуть напрягся.

— Как давно?

— Полтора года назад.

— Они искали эту вещь, — это был не вопрос, а утверждение. — И не нашли. Тогда ты перенес его из Благовещенского храма в библиотеку?

Он кивнул.

— И они придут опять, — серьезно продолжала она. — Ты же это понимаешь?

— Естественно, — Егор отложил ложку.

— Если я могу так сильно чувствовать эту вещь, — развивала Елена свою мысль. — То, кто сказал, что не почувствуют они?

— В библиотеке слишком много вещей, — возразил Егор. — И там это ощущение рассеивается.

— Скорее, наоборот, концентрируется. Конечно, это трудно. Но ведь это не книга.

Он промолчал, но Елена знала, что догадалась верно.

— Ты готов к их приходу?

— Я думаю, что да, — немого помолчав, ответил Егор.

— Будь осторожнее, ладно? — Елена не знала, что еще она могла для него сделать.

Он лишь ласково улыбнулся ей в ответ.

Потом Егор угощал ее бараниной, запеченной в рассоле со специями, с гречневой кашей, рассыпчатой и необычайно вкусной. Запивали они обед морсом.

К концу трапезы, ей стало грустно. Сказка заканчивалась, и она не знала, что делать. Она так и не поняла, зачем она здесь. Елена так и не смогла ответить на его первый вопрос. Да и Егор явно не знал ответа.

Конечно, можно было бы предположить самый банальный вариант. Просто Судьба преподнесла ей странный и немного жестокий подарок. В период расцвета бурного романа с Владом, с многочисленными и пафосными сценами ревности, несколько часов с этим странником в антураже древнего монастыря, та ситуация, про которую говорят: клин клином. Но все же, все же… Это слишком нереально, слишком остро. Такие истории не заканчивались просто так. Или же так больно и грустно.

— Пора? — спросила она, отставляя бокал.

— Наверное, — рассеяно сказал Егор. — У тебя больше нет времени?

Это звучало так… Они не хотели расставаться. Но смысл встречи так и остался загадкой. А сказки всегда кончаются.

— Я выведу тебя через другой выход, — вставая из-за стола, предложил он. — По берегу. Там скит.

Она чуть приподняла вопросительно брови. Скит? Похоже, это и есть развалины той самой часовни Волха. Да, вот тебе и прощальный подарок.

Они молча вышли из кабинета, тут же свернули на другую лестницу и поспешили вниз. Через двор с уже привычной брусчаткой, по очередной узкой тропинке. Очень крутой и извилистой. Всю дорогу они, как дети держались за руки. Елена презирала саму себя. Такие викторианские страсти были явно не для нее. Но не заваливать же его в кустики. Она слишком уважала себя для этого.

Скит был сложен из древних камней, которые, казалось, держатся только за счет мха, облепившего их со всех сторон. Егор остановился у порога. Пахло сыростью и болотом. Каменное ложе, щербатый подоконник, видимо, когда-то служивший столом. Икона и лампадка под ней. Все, как положено. И уже знакомый прилив древней и темной силы, дарующей свободу и … острое чувство одиночества. И печали.

— Оказывается, к этому можно привыкнуть, — невесело усмехнулась Елена.

— Да, — коротко ответил он.

Егор знал это очень хорошо. …

Тянуть не было смысла, Елена развернулась и продолжила спуск к древней стене, с вершины которой уже упало несколько камней.

— Там калитка, — сухо, будто с трудом сказал Егор. — Она всегда открыта…

Елена кивнула, думая, что уже никогда не воспользуется этим приглашением.