* * *

Над нашими поселочком и пляжем начали летать самолеты. Военные. Низко и красиво летели. По одному, по два. С громким звуком. Все невольно пригибались и провожали самолеты взглядами. Даже бакланы перестали летать. Конечно, все полезли смотреть новости. Вялый вайфай в истерике выплевывал странную информацию – то учения, то эскалация конфликта. Зависал на том месте, когда хотелось посмотреть дату – свежая новость или нет. Но все чувствовали себя неуютно, подсчитывая вылеты и количество пролетевших самолетов. Одна из женщин написала мужу: «У нас тут «стрижи» летают». «Это прекрасно», – ответил муж. Но женщина имела в виду модель самолета, а не милых птичек, о чем и сообщила мужу. Но тот на боевых стрижей никак не отреагировал. Да, это были именно «стрижи» – мы все загуглили картинки и женскими мозгами сверили увиденное с изображениями.

– Дядь Паш, ничего не случилось? – спросила я у хранителя пляжа. Здесь он был главным. Сразу по всему и по всем. В его подчинении находился Славик, который нехотя выдавал шезлонги – своим и чужим, забывая брать плату с чужих, не отмечая при этом в журнале своих, пансионатских.

– Ну летают. Вам-то чё не спится? – Дядя Паша не любил ранние подъемы, но именно он должен был открывать доступ к пляжу. – А ваш какой номер номера? – спрашивал он новеньких. После чего запоминал всех в лицо, в любом купальнике.

– Ничего себе у вас память, – восхитилась я, когда он назвал меня по имени-отчеству и фамилии, плюс имя дочери, плюс номер проживания. Ладно это. Он запомнил, что у меня трусы сегодня были от старого купальника, а лифчик – от нового. Так и сказал: «Трусы вчерашние».

Да, они модные, с завышенной талией. И я в них казалась себе Бриджит Бардо. Дядя Паша, впрочем, не оценил.

– Ну ты-то вроде умная, – сказал он мне. – У женщины должен быть животик. У тебя сколько детей? Двое? Так скажи своему мужу, пусть двоих родит и потом кубики на прессе требует. Сам-то, небось, не Аполлон.

– Дядь Паш, мой не требует кубиков. А вот как я ему жопу свою покажу? У меня там кровавая рана. Мужу я как ее происхождение объясню? Ладно мужу. Себе я как объясню? Ничего ведь не делала! Ну хоть матрасы на шезлонги какие положите.

– Да, это обидно, если не делала, – рассмеялся дядя Паша. – А про память мою… Радуйся, что у тебя не такая. – Он говорил будто о неизлечимой болезни.

– Это НАТО летает? – уточнила одна из обеспокоенных мамочек, показывая на самолет.

– Если НАТО прилетит, нам тут всем … будет, – ответил дядя Паша, показывая на забор с надписью красной краской «Объект особого режима» и строение за ним. Вышка непонятного назначения, на крыше которой медленно вращалось нечто похожее на флюгер. Но устройство реагировало не на дуновения ветра, а на что-то другое. Вышка выглядела бы пугающе, если бы не балкончик, на котором гудел здоровенный вентилятор, и стоявшая там же бельевая сушилка с трогательно развешенными мужскими трусами-семейниками.

– Ой, такие трусы мой дедушка носил, – восхитилась та же заполошная мамочка. – Неужели их кто-то еще носит?

По утрам и вечерам из будки вышки выходил Колян и в огромный, явно военный бинокль наблюдал небо. Хотя по утрам он быстро отвлекался от неба и разглядывал пляж – йогов, точнее йогинь, пловчих, бегуний или девушек, которые решили сделать селфи для «Инстаграма» на рассвете, а не на закате, как все остальные.