– В каком смысле, очутился внутри?

– В прямом. Иначе откуда мне было знать, что гардении на маленькой картине были желтые?

– Послушай, не говори глупостей.

– Я очутился внутри; а точнее, я просунул туда голову. Там был еще мужчина. И оба, и мужчина, и художница, почувствовали мое присутствие.

И после непродолжительного молчания сказал гораздо тише, а что до La paysanne…

– Что?

– Я хочу посмотреть ей в лицо.

– Она же нарисована со спины!

– Для этого мне и нужно очутиться внутри картины.

Они помолчали. Машина ехала плавно, водитель был хороший, и это помогало сохранить спокойствие, несмотря на вздор, который они друг другу шептали. Им было неизвестно, что автомобиль с достоинством приближался к месту их гибели. Тогда Нина чуть слышно сказала, я иногда мечтала спрятаться в симфонии Малера.

– Я тебя понимаю. Как я тебя понимаю.

Они замолчали, до финала оставалось совсем немного. Как в полусне, он продолжил, глядя перед собой:

– Бывает, что видна одна крестьянка.

– Она всегда стоит к тебе спиной?

– Она не совсем повернута спиной: чуть-чуть заметен ее профиль, как раз так, чтобы сделать ее привлекательнее… А иногда их там двое, или ничего, кроме пятен, не видно…

– А этот человек не может выскочить из картины наружу?

– Не знаю. В этом мне хотелось бы удостовериться.

– Страшные вещи ты говоришь.

Ж. Г. рассмеялся и сказал, если я когда-нибудь исчезну, ищи меня внутри моих картин. И с улыбкой:

– На всякий случай, начни с La paysanne.

Он взял ее за руку и прошептал ей на ухо: ты сегодня вечером куда-нибудь торопишься?

– До послезавтрашнего дня я совершенно свободна.

Ж. Г. приподнялся и обратился к водителю:

– Не ждите нас у ресторана, уже очень поздно.

– Как скажете, но я…

– Не нужно, не нужно. Оставьте нас там и поезжайте домой.

– Большое спасибо.

Еще два поворота. Ж. Г. взял Нину за руку, и она не отстранилась.

– Благодарю тебя за то, что не стала смеяться над тем, что я тебе рассказал.

– Что в этом смешного? Это скорее страшно.

– А прятаться в симфониях тебе не страшно?

– Я бы ужаснулась, если бы такое стало возможно. Предпочитаю жить мечтой.

– А я нет. Я не могу.

Автомобиль замедлил ход на въезде в жилые кварталы Барселоны, и на первом попавшемся им светофоре как раз загорался красный. Водитель плавно затормозил.

– Всеми десятью пулями выстрелили из одного и того же пистолета.

– Профессионал, – в третий раз повторил полицейский.

– По всей видимости. Недюжинное хладнокровие. Сначала он остановил машину на светофоре.

– Как?

– Нажал на кнопку пешеходного перехода.

– А откуда он узнал, что подъедет именно эта машина?

– Кто-то его предупредил. Может быть, вон оттуда.

– Вы уже осмотрели пригорок?

– Никаких следов; но иначе и быть не могло.