Наверное, ей повезло, что вообще удалось их нацарапать.

Я подумал о кошмаре, который они мне устроили; о том, как несколько часов пролежал без сознания; о мучительной боли, которая до сих пор еще дает себя знать; о бесконечно долгом и страшном ожидании в госпитале; о бешеной злости на Никки и тысяче киамов, потерянных по ее вине. Я сложил все это и попытался разом выбросить из памяти. Нет, не получается. Внутри все так же кипела неведомая прежде ярость, но теперь, кажется, я лишился объекта ненависти... Я посмотрел на Селиму.

- Ладно, забудем об этом.

Нашу гостью никак не тронуло мое великодушие и благородство. Сначала было немного обидно: могла бы хоть как-то показать, что ценит подобный жест, - но потом я вспомнил, что имею дело с Черной Вдовой.

- Не все проблемы решены, Марид, - напомнила мне Селима. - Я все еще тревожусь за Никки.

- Но, в принципе, то, что написано в письме, вполне может оказаться правдой, - сказал я, разливая чай. - А улики, о которых ты говорила, объясняются вполне невинными причинами.

На самом деле, я не верил в это. Просто хотел немного успокоить Селиму.

Она взяла чашку и сжала ее в ладонях.

- Не знаю, что теперь делать.

- Возможно, какой-то тронутый тип решил всех вас укокошить, - предположила Ясмин, - и лучше на время спрятаться.

- Я думала об этом, - отозвалась Селима. Теория Ясмин казалась мне не очень убедительной. Тамико и Деви убиты совершенно разными способами. Конечно, здесь мог орудовать убийца, наделенный творческим воображением; несмотря на старые полицейские изречения насчет "неповторимого почерка", я не понимал, что запрещает нашему маньяку разнообразить методы. Но свои соображения оставил при себе.

- Ты можешь пожить в моей квартире, - сказала Ясмин, - а я переберусь к Мариду.

Селима и я были одинаково ошарашены таким предложением.

- Спасибо, ты очень добра, - ответила Селима, - я подумаю об этом, моя сладенькая, но сначала хочу Попробовать несколько других вариантов. Я дам тебе знать.

- С тобой ничего не случится, если будешь просто все время настороже, предупредил я. - Несколько дней не занимайся своей работой, не связывайся с незнакомыми людьми...

Селима кивнула. Она протянула мне чай, который даже не пригубила.

- Я должна идти. Надеюсь, теперь между нами не осталось никаких обид.

- Сейчас у тебя есть заботы посерьезнее, Селима. Мы никогда не были в особо дружеских отношениях. Кто знает;, возможно, эти страшные события в конце концов сблизят нас.

- Слишком высокую цену пришлось заплатить, - ответила Селима.

Да, это точно. Она хотела что-то добавить, но передумала, повернулась и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Я стоял возле плиты с тремя непочатыми чашками.

- Ты будешь пить чай?

- Нет, - сказала Ясмин. - Я тоже, - и вылил чай в раковину.

- Одно из двух, - задумчиво пробормотала Ясмин, - либо где-то бродит один совершенно сдвинутый ублюдок, либо, что еще хуже, два разных поганца убивают людей почти одновременно. Знаешь, даже страшно идти на работу.

Я сел рядом и погладил благоухающие духами полосы.

- На работе бояться нечего. Главное, помни, что я сказал Селиме: не связывайся с клиентом, которого не встречала раньше. Оставайся здесь, со мной, вместо того чтобы в одиночку добираться до дома.

Ясмин слабо улыбнулась:

- Я не могу водить сюда клиентов.

- Да, это точно, - подхватил я значительно. - Вообще, забудь о таких вещах, пока убийцу не поймают. У меня хватит денег, чтобы какое-то время содержать нас обоих.

Она обняла меня за пояс и положила голову на плечо.

- Ты парень что надо.

- Да и ты ничего, когда не храпишь, как ифрит, - ответил я.