Она смахнула с глаз слезы и ушла.

Дэл кинул галстук на диван и вошел в небольшую кухоньку своей новой квартиры. Из коробки под барной стойкой он достал бутылку джина. Порыскав немного в другой коробке, отыскал вермут. С дальнего конца полки вытащил пластиковый стаканчик и сделал себе мартини.

Оливок нет.

Во блин.

Открыв морозилку, он посмотрел на лежащие там полуфабрикаты и почувствовал, что голоден. Но есть в этой тесной каморке ему не больно-то хотелось.

Это была первая попавшаяся квартира, которую он смог найти в воскресенье. После Конниных хоромов, эта халупа вызывала у него чуть ли не клаустрофобию. У нее даже не было прямого выхода на улицу. Хочешь выйти - изволь протопать по длинному коридору, а потом еще и по лестнице вниз

Не успев даже внести свои скудные пожитки, он уже всем сердцем возненавидел эту дыру.

Ему постоянно приходилось напоминать себе, что это - ненадолго.

Позже он познакомился с Эттой, девушкой, живущей дальше по коридору. Она была актрисой - и решением его проблем.

Он подумал, не вернулась ли она уже с задания.

Подойдя к двери в ее квартиру, он постучался. Услышав за дверью шаги, улыбнулся в глазок. Дверь открылась:

- О, мой красавчик. Ну заходи.

Он вошел, невольно залюбовавшись Эттой. Она была великолепна, с глубоким бронзовым загаром и светлыми вьющимися волосами. Хотя с Элизабет ее не сравнить.

- Ты сделала это? - спросил он.

- Ну конечно же, сладенький. Дай глоточек, - она взяла из его рук мартини, немного выпила и вернула обратно. - Я была в ударе. Видел бы только ты меня. Ты? Да что там ты, видел бы меня Дэррил Занук! Давай-ка послушаем.

Она повернулась к небольшому кассетному магнитофону.

Несколько секунд Дэл слышал только шипение пустой ленты, но вот появился голос Этты:

- Проверка, проверка, раз-два-три.

Звук сделался чище. И вдруг - голос Конни:

- Да?

- Вы Конни, верно?

- Да.

Он прослушал запись до конца. Голос Конни заставил его сердце сжаться, и он задался вопросом: почему он позволил себе потерять ее? Но ее шок его порадовал. Она и впрямь купилась. Хорошо. Так ей и надо - нечего было предавать. Он потягивал мартини, потрясенный собственным могуществом: как легко оказалось уничтожить любовь и доверие с помощью нехитрого трюка!

- Ну, что думаешь? - спросила Этта, когда запись закончилась.

- Думаю, что ты достойна «Оскара».

- Ну так давай его мне.

Дэл достал бумажник и отсчитал сто долларов купюрами по двадцать.

- Если понадоблюсь еще, - сказала она, - найдешь меня здесь.

- Там посмотрим.

- Да. Ну что ж, удачи.

- Кольцо.

- О! Значит, я не могу оставить его себе? - сказала она, со смехом сняла кольцо и вернула Дэлу.

Он подумывал пригласить Этту на ужин, но все же решил отказаться от этой идеи. Во-первых, боялся получить отказ, а во-вторых, если Элизабет узнает…

Конни чувствовала себя опустошенной. Она долго отлеживалась в ванне, но это не помогло. Раз за разом прокручивала она в голове этот разговор, припоминая каждую минуту, проведенную с Питом, пытаясь отыскать нестыковки.

Надо было потребовать у женщины доказательств.