Он встал:

- Может быть, поднимемся наверх и возьмем доказательства?

Они последовали за ним через холл. Боковая лестница была оцеплена веревкой с табличкой «Проход закрыт». Бруно отцепил один конец и пропустил их.

Наверху он подошел к двери и, вставив ключ в замок, открыл ее.

- Проходите, - сказал он.

Конни с мужчиной вошли.

Сбоку возле стены стояла пара кинопроекторов.

Один из них работал, его катушки медленно вращались, а в маленьком окошечке мелькали изображения, проецируемые на большой экран.

Между этими проекторами кто-то сидел.

Бруно поговорил с ним, потом взял пленки и проверил название на этикетке.

- Необходимо перемотать. Буквально минута. Я пока спущусь вниз и проверю, не приехала ли полиция.

Он прошел мимо мужчины.

- Простите, - сказал он, протискиваясь мимо Конни, - и вдруг с размаху ударил ее локтем в бок.

Она отлетела, стукнулась о дверь и сползла по стене.

Она увидела, как киномеханик одним прыжком выскочил из-за своих аппаратов. Даже без боевой раскраски она узнала это лицо, эти безумные глаза…

Бруно сделал ей подсечку, и она упала на пол. Лежа на спине, она увидела, как Шрек бьет ее спутника отверткой в живот.

Она прикрылась скрещенными руками, когда Бруно попытался ударить ее ногой в лицо.

Кто-то схватил ее за лодыжки.

- Нет!

Шрек рванул ее за ноги. Он поднял ее над полом, и теперь она висела вниз головой. В таком положении она была практически беззащитна. Тем не менее, первый удар Бруно, нанесенный в живот, она заблокировала. Но второй удар достиг цели, практически вышибив из нее дух. Она схватилась за живот, и Бруно ударил ее по голове, а когда она открыла глаза, то уже лежала лицом вниз под задним сидением автомобиля, несущегося в ночи.

Глава тридцать вторая

Они ехали долго. Голова Конни раскалывалась от боли. Скрученные за спиной руки онемели и их покалывало. Кто-то поставил ноги на ее спину и поясницу. Как только она попыталась поднять голову, он затопал; после этого она старалась лежать неподвижно.

Она прекрасно понимала, что они намерены с ней сделать. Она была напугана… но и зла тоже.

Зла на саму себя. За то, что позволила Бруно одурачить себя. Он, разумеется, не звонил ни в какую полицию. Интересно, был ли вообще включен его телефон? Черт побери, надо было держать ухо востро! Это из-за нее убили того бедолагу; а она даже не знала его имени.

Теперь все, что ей удалось узнать о Дэле и Элизабет оказалось бесполезным. Ведь могла же пойти в полицию… Так нет же, вендетты ей захотелось! Дура! Теперь, когда не осталось свидетелей, копы просто напросто могут пустить все это дело на самотек.

Надо было идти в полицию.

НАДО БЫЛО много чего.

Надо было, например, поехать сегодня вечером в больницу. Больше ей уже никогда не увидеть Пита.

Деточка, это ведь еще не конец.

Еще не конец. Повторяй это самой себе.

Машина остановилась, и двери распахнулись. Ее за ноги выволокли из салона. Шрек поднял ее и перекинул через плечо. Он куда-то нес ее сквозь тьму. Легкий ветерок холодил кожу там, где задралась спортивная курточка. Воздух пах океаном.

Мы близко к берегу, - подумала она. Но чем это знание ей поможет? Знание боевых искусств ей тоже не помогло; более того, не будь она так уверена в собственной неуязвимости - разве зашла бы, как идиотка, в эту проклятую комнату?

Шрек поднялся по деревянным ступеням, выждал мгновение и шагнул в дверной проем.