— Продолжай тужиться, — сказала старуха.

Женщина приподнялась на локтях и теперь полулежала-полусидела на кровати, инстинктивно пытаясь подобрать самую удобную в ее положении позу, чтобы побыстрее вытолкнуть из себя ребенка и покончить с этой мукой. Она вновь пронзительно закричала, и из ее промежности показалась головка младенца.

Следующие несколько минут Эль Осо пребывал в полуобморочном состоянии. Он слышал крики женщины, пытавшейся извергнуть из своего чрева нечто очень большое — такое, что по идее не может выходить из человеческого тела. Как сквозь вату звучал голос повитухи, уговаривавшей роженицу тужиться, ободрявшей ее и хвалившей за труды. Это странное состояние явилось для Эль Осо полной неожиданностью, особенно если учесть, сколько мук он видел и сколько боли причинил другим. Как бы то ни было, им вдруг овладела дурнота, колени ослабли, и он, пытаясь совладать с собой, был вынужден отвести глаза и пропустить зрелище финальной стадии родового процесса.

Потом, когда закричал ребенок, Эль Осо повернулся — повитуха как раз перерезала ему пуповину. Роженица без сил опустилась на перину. Она шумно и тяжело дышала, и грудь ее с каждым новым вдохом и выдохом поднималась и опадала. Тем временем повитуха обмыла дитя теплой водой из стоявшего на столе тазика, прочистила ему ватными палочками веки и ноздри и, насухо вытерев, завернула в чистое мягкое одеяльце и хотела было протянуть матери, но Эль Осо остановил ее:

— Я возьму ребенка.

— Неужели вы не позволите матери подержать свое дитя? — удивленно посмотрела на него повитуха.

— Я его возьму, — повторил Эль Осо.

Заключенная номер 309 снова приподнялась на кровати и пронзительно вскрикнула, извергая из себя плаценту. Повитуха поспешила к ней на помощь, но мать менее всего заботило состояние ее бренной плоти.

— Что вы сделали с моим ребенком?! — воскликнула она.

Охранник, прежде исполнявший обязанности водителя, схватил ее за руки и связал за спиной, чтобы она не смогла сорвать с головы капюшон.

— Отдайте мне мое дитя!

— Мы не наказываем невинных, — сказал Эль Осо. — О твоем ребенке позаботятся.

— Нет! Не забирайте его у меня!

Эль Осо повернулся к повитухе:

— На этом твоя миссия закончена.

— Нет, не закончена. У матери разрывы, которые необходимо зашить. Кроме того, родовые пути нужно промыть антисептическим составом во избежание заражения.

— Этого не требуется.

— Но это займет всего несколько минут…

— Все это не имеет значения. Сейчас ты пойдешь со мной.

Мать попыталась подняться с постели, но охранник удержал ее на месте.

— Куда вы уносите моего ребенка? — крикнула она.

Эль Осо не ответил. Лишь посмотрел на своего напарника и велел ему дожидаться его возвращения в спальне. Потом подхватил повитуху под руку:

— Идем!

— Нет! — крикнула пленница.

— Заткни ей глотку, — кивнул Эль Осо приятелю.

Хотя у пленницы, казалось, совсем не осталось сил, она тем не менее пыталась сопротивляться. Эль Осо снова передал ребенка повитухе и повел ее к выходу. Пленница продолжала кричать, не позволяя охраннику засунуть ей в рот кляп. Эль Осо и повитуха с ребенком на руках вышли из спальни, прошли по коридору и уже выходили из задней двери к пожарной лестнице, когда из спальни донесся крик несчастной матери, отчаянный вопль, который Эль Осо не суждено было забыть.

— Меня зовут Марианна Крус-Педроса! — кричала заключенная номер 309.