— Как же, вернешься… Черта с два!

— Позволяю выстрелить мне в спину, если попытаюсь сбежать.

Фэлкон снова яростно заметался по комнате. Последний телефонный разговор со Свайтеком привнес было в его голову желанную ясность, но тут заговорил чернокожий мистер Большой Рот и все испортил, сбил с мысли. Не его вина, что девушке нужен врач. И при чем здесь он, если рядом нет доктора? Но эти люди ничего не желают знать и лишь издеваются над ним и поносят. А он, между прочим, не железный и тоже способен чувствовать…

— Что вы все от меня хотите?! — крикнул он, но не стал дожидаться ответа. Демоны, которых он пытался удержать под контролем, вновь стали брать над ним верх и рваться из глубин подсознания наружу, пробивая себе путь подобно вулканической лаве. Фэлкон подбежал к стене и начал пинать ее с силой и сноровкой заправской футбольной звезды.

— Как… какого черта… почему ты… как ты могла… позволила себе… забеременеть? — говорил он, колотя по стене в промежутках между вырывавшимися у него бессвязными словами. И настолько углубился в свое занятие, что не заметил ужаса на лицах заложников. Не слышал криков запертой в ванной девушки, утверждавшей, что он не так понял и ни она, ни ее раненая подруга нисколечко не беременны. Для него заложники больше не существовали, а сам он находился не в номере мотеля, а в другом месте и другом времени. Перед его мысленным взором мелькали совсем другие лица, тревожившие его воображение вот уже более четвери века.

— Быстрее! — гаркнул Эль Осо.

Он расположился на заднем сиденье машины вместе с беременной женщиной, заключенной номер 309. Она лежала на спине, выставив вперед живот и положив ноги ему на колени. Ее хлопковое платье задралось выше бедер, но в ее положении мысли о пристойности просто-напросто не приходили в голову.

— Поезжайте быстрее! — крикнула она.

— Еще две минуты, не более, — успокоил водитель.

Она пронзительно закричала, словно в камере пыток. Точно так же кричал человек, через которого пропускали ток. И к этим крикам, доносившимся с пыточного стола, Эль Осо давно привык. Однако услышать подобное из уст женщины, готовившейся дать жизнь новому человеческому существу, не ожидал. Не ожидал и того, как сильно это отразится на его сознании.

— Мне надо тужиться, — выдохнула она.

— Сейчас не надо!

Она шумно дышала, широко раскрыв рот, пытаясь связать дыхание с ритмом схваток и тем самым облегчить боль. Лицо ее покраснело от напряжения и блестело от пота, колени мелко дрожали, а глаза вылезли из орбит, и казалось, вот-вот выскочат наружу. Каждая неровность на дороге, заставлявшая машину подпрыгивать, вызывала у нее гримасу боли.

— Мне вправду пора тужиться.

— Нет, ещё не пора! — возразил Эль Осо.

Она перекатилась на левый бок и подтянула колени к животу, что похоже, несколько облегчило ее страдания.

— Сейчас будет поворот, — предупредил водитель.

— Продержись еще несколько минут, — сказал Эль Осо женщине.

Машина свернула за угол. Гравий полетел из-под колес, когда водитель выруливал на длинную подъездную дорожку, похожую на узкую темную аллею. Время близилось к полуночи, огни вдоль дорожки не горели, и машина двигалась словно по черному тоннелю. Наконец, заскрипев тормозами и всеми своими сочленениями, она остановилась. Водитель торопливо вышел из салона, открыл заднюю дверь и подхватил женщину под мышки. Эль Осо поддерживал ее ноги. Вместе они донесли ее до металлической пожарной лестницы, находившейся на заднем дворе запущенного многоквартирного дома. В спешке они задели и перевернули стоявший там мусорный ящик, откуда стайками прыснули крысы.