— Я приехала в Майами всего несколько часов назад.

— Информация о найденном в багажнике теле и о заложниках передавалась по Си-эн-эн и другим национальным каналам.

— Я была в Аргентине. Там это в новостях не передавали.

— В Аргентине, пожалуй, не передавали, — согласился Джек.

— Я находилась в отеле в своем номере, когда по телевизору показали очередной новостной ролик с места захвата заложников. Тогда я и услышала имя преступника — Фэлкон, — столь необычное, что сразу привлекло мое внимание. Увидев же его портрет, я схватила сумку и отправилась сюда.

— Вы имеете в виду сумку с деньгами Фэлкона? — уточнил Джек.

— Да.

— Как вы оказались в Майами с этими деньгами?

В разговор вмешался Пауло:

— Своими вопросами вы несколько опережаете ход событий, Джек. Думаю, сначала вам надо узнать, как наша гостья познакомилась с Фэлконом.

Джек почувствовал, что Пауло решил придержать кое-какую информацию. С другой стороны, он как руководитель группы переговорщиков вовсе не обязан делиться с посторонними поступающими в его распоряжение сведениями, поэтому адвокат не стал заострять эту проблему.

— О'кей. Итак, мадам, как вы познакомились с Фэлконом?

— В первый раз он связался со мной несколько лет назад. Прислал письмо, в котором именовал себя Фэлконом. Там он, в частности, писал, что мне необходимо разыскать жительницу Майами по имени Алисия Мендоса, которая, по его словам, могла помочь мне в моих поисках.

— И какого рода поиски вы вели?

— Это касается только меня и Алисии.

Сдержанная манера изложения и выражение лица этой женщины свидетельствовали, что она и впрямь рассматривает свои отношения с Алисией как исключительно личные. Поэтому Джек решил на нее не давить и двигаться дальше, а к затронутой теме вернуться позже, если представится такая возможность.

— И что же? Вы связались с Алисией?

— Да. Я прилетела в Майами и разговаривала с ней. Лично.

— О чем?

— Как я уже сказала, это касается только нас двоих. — Она посмотрела на Пауло. — Так ведь, сержант?

Было совершенно очевидно, что они с Винсом уже достигли взаимопонимания по ряду вопросов, делиться которыми с Джеком незнакомка не считала нужным.

— Джек, почему бы вам не расспросить эту даму о ее второй встрече с Фэлконом? — предложил Пауло.

Женщина торопливо его поправила:

— Ни в первом, ни во втором случае мы с ним не встречались и я его не видела.

— Хорошо, — кивнул Джек. — Расскажите мне о втором контакте.

— Я не имела об этим человеке никаких известий вплоть до самого последнего времени. Чуть больше недели назад я получила по почте международную бандероль. В ней лежали ключ и деньги на авиабилет до Нассау. В приложенной записке говорилось, что там я должна пойти в банк, открыть этим ключом депозитную ячейку номер двести шестьдесят шесть и забрать все, что в ней находится, называя себя при этом Марианной Крус-Педроса.

— И вы, значит, все бросили и отправились туда?

— Конечно. Я не могла поступить иначе, поскольку он упомянул в своем послании имя Марианны.

— Стало быть, вы не Марианна Крус-Педроса?

— Нет.

— Но вы ее знаете?

— Si.

— И знаете, где она?

При этих словах женщина исполнилась такой бесконечной печали, что ее голос прервался и даже односложный ответ дался с трудом.

— Нет.

Джек, поняв, как ей тяжело, мягко спросил:

— Что вы можете сказать о ней?

Незнакомка шумно втянула в себя воздух, потом выдохнула, словно это был ее последний вздох, и прошептала:

— Era mi vida.