— Полагаю, ирония в данном случае неуместна.

— Извините, что позволил себе иронизировать, но ирония — в своем роде терапия. И средство защиты. В моем представлении это единственное, что отличает парней вроде меня от людей, которые сначала говорят вам, что им очень жаль, а потом разносят себе череп из пистолета.

— Не понимаю, что все это значит.

— Правда? Значит, нас уже двое. Я всего лишь пытался объяснить вам, что Фэлкон перед самоубийством очень уж разговорился. Но деталей этого разговора я пока никому не передавал. Ни полиции, ни репортерам, ни даже Джеку.

— Но решили сообщить их мне?

— Я пока ничего не решил. Потому-то и думаю, что нам с вами было бы неплохо поговорить.

— Ума не приложу, о чем мы будем разговаривать.

— Ну хотя бы о парне по имени Сайкс. Для начала.

— Вы имеете в виду человека, который поместил в депозитную ячейку Фэлкона в Багамском банке двести тысяч долларов? Вы этого Сайкса имеете в виду?

— До определенной степени. Надеюсь, вы понимаете, что он действовал под вымышленным именем? Ну а коли так, вам, вероятно, хочется узнать, кем этот Сайкс был в действительности?

Она немного помолчала, потом спросила:

— Это Фэлкон вам сказал, кто такой Сайкс?

— Да.

— Ну и кто же он?

Тео рассмеялся:

— Не так быстро. Мне пришлось постараться, чтобы выманить эту информацию у Фэлкона. Очень постараться.

— И снова вас не понимаю.

— Я это к тому, что за «спасибо» не работаю.

— Значит, вы рассчитываете получить с меня деньги? — возмутилась она.

— Деньги? Ну нет. Это было бы неправильно.

— Чего в таком случае вы хотите?

— Надеюсь, вы не воспримете мои слова как бред в духе Фэлкона, — усмехнулся он. — Но мне очень нужно встретиться с вами.

— Зачем?

— А затем, что мне не улыбается обсуждать некоторые вещи по телефону.

— А если я откажусь? Что тогда?

— Тогда вы никогда не узнаете, кто такой Сайкс.

— И все-таки вам нужны деньги, не так ли?

— Как я уже сказал, это дело слишком важное для вас и для меня, чтобы его можно было урегулировать по телефону.

На линии установилось молчание, словно она обдумывала его предложение.

— Хорошо, Тео. Полагаю, нам с вами и впрямь надо увидеться.

— Рад это слышать. Давайте встретимся, скажем, в одиннадцать вечера у меня в баре? Мне принадлежит «Таверна Спарки» на улице…

— Я знаю, где находится «Спарки».

— Отлично. А если придете туда, узнаете, кто такой Сайкс.

Он торопливо распрощался с ней и выключил громкоговорящую связь. Но поскольку Тео разговаривал с ней по узконаправленному микрофону, она вряд ли об этом догадалась.

— Надеюсь, я неплохо поработал, босс? — спросил Тео.

— Ты был великолепен, — сказал Джек. — Просто великолепен.

Глава 64

Джек добрался до «Таверны Спарки» без четверти одиннадцать. Обычно по вторникам он сюда не заходил, поскольку знал, что в «Спарки» лучше всего заявляться в конце рабочей недели, когда в распоряжении остается уик-энд на детоксикацию. Но в этот вечер решил сделать исключение из правила.

Тео играл на своем старом саксофоне «Бюхер-400» и, когда Джек вошел в помещение, как раз заканчивал исполнение очередного опуса. Несколько ценителей из разряда завсегдатаев поднялись, чтобы наградить его аплодисментами, но большинство посетителей продолжали есть, пить и веселиться, даже не повернув к нему головы, словно Тео просто менял пластинки на проигрывателе.