— Ты возьмешь трубку или нет? — не выдержал Тео.

Звонки продолжались. Пятый, шестой… Потом послышалась приятная мелодия — слишком приятная, учитывая обстоятельства, — указывавшая, что абонент, не дождавшись ответа, решил оставить звуковое сообщение. Фэлкон стоял недвижно, словно статуя, как будто его парализовали сомнения.

Там, где находилось окно, потолок над шторами ярко осветился: копы включили прожектор на парковочной площадке. В следующее мгновение Тео услышал щелчок громкоговорителя, после чего раздался голос, усиленный мегафоном, придавшим ему металлическое звучание.

— Фэлкон, с тобой говорит Винс Пауло. Сейчас я снова наберу номер. Пожалуйста, возьми трубку.

— Если он и на этот раз не ответит, — сказал Чавес, — надо приступать к решительным действиям.

«Решительные действия» на его языке означали штурм. Винс был к этому не готов.

— Он ответит.

И снова набрал номер. Стояла тихая прохладная ночь, драгоценные секунды проходили, утекали, словно капли, но трубку никто не снимал. После пятого гудка послышался записанный на магнитофон голос Тео, предлагавший оставить сообщение. Винс отключил телефон.

— И сколько ты еще собираешься ему названивать? — осведомился Чавес.

— Прошло слишком мало времени. Я знаю этого парня. Иногда приходится ждать довольно долго, пока он заговорит.

— А сам-то ты долго можешь обходиться без сна, сохраняя при этом ясную голову?

Вопрос был справедливый. Но навел Винса на совершенно другую мысль — он не принял прописанное ему лекарство, которое осталось дома. С другой стороны, все равно он не смог бы его принять, поскольку препарат имел сильный снотворный эффект. Обдумав все это, Винс решил, что, учитывая регулярный прием препарата в течение полугода, один прием, вероятно, можно и пропустить. Но если операция затянется на двое или даже трое суток? Или еще того больше?

— Я скажу тебе, когда почувствую, что мне нужна смена.

— Вполне может быть, что заложники уже мертвы, — сказал Чавес. — Думаю, тебе надо еще раз обратиться к нему по громкоговорителю и предупредить, что, если он не возьмет трубку, мы предпримем решительные действия.

— Давай воздержимся пока от угроз, ладно?

Винс опять набрал номер. На этот раз на линии после трех гудков установилась тишина. Винс стиснул в руке трубку.

— Фэлкон, ты меня слышишь?.. Фэлкон, ответь мне! Это Винс Пауло.

— Чего тебе надо?

Услышав его голос, Винсент постарался скрыть овладевшую им радость.

— Просто проверяю, как у тебя дела. Хочу знать, все ли в порядке.

— Более или менее. Жаль, что отсутствует вид на бассейн, но возможности зарезервировать комнату с видом у меня не было.

То, что он пытался острить, показалось Винсу хорошим знаком. Люди на грани нервного срыва шутят редко.

— Ты голоден? — спросил он.

— Я жил в машине, помнишь? Так что испытываю чувство голода уже лет одиннадцать.

— Мы могли бы доставить тебе еду. Не возражаешь против гамбургеров?

— Звучит заманчиво.

— Сколько порций?

— Две. И жареной картошки.

— А как насчет остальной компании?

— Ну, и для них, ясное дело, тоже.

— Сколько всего гамбургеров в таком случае?

— Не знаю… Принесите еще два.

— По одному на каждого?

— Вот именно. По одному на каждого. Этого хватит.

Винс показал своим людям два пальца.