Серебряная лента для кос, одна из пары украшенных гравировкой лент, купленных утром для Хельвен на рынке. Адам сразу же узнал безделушку.

— Это лента Хельвен, — хриплым голосом сказал он Суэйну. — Она бы не стала сюда спускаться под дождем без серьезной причины. Или ее заставили пойти.

— Река… — начал Суэйн, но Адам уже сорвался с места и метнулся быстрыми шагами в сторону реки.

На пристани купца было пусто. Адам, ухватившись рукой за скользкий от водорослей столбик для швартовки, стал вглядываться в черневшую сырую мглу. Факел зашипел, посыпались искры. Ветер швырнул разогретые кусочки прямо в лицо Адаму.

— Тут не видно лодки, — крикнул он Суэйну, оборачиваясь. — А раньше, когда мы сюда поселялись, здесь болталась на привязи одна лодчонка. Теперь ее нет. Вот вам и наилучшее средство похитить человека: не надо проходить через охрану.

— А что же теперь-то делать? Он же мог завезти ее куда угодно.

— Мы известим графа и поднимем вверх дном весь Анжер, — сквозь плотно сжатые губы процедил Адам.

— Откуда мне начинать поиски?

— Проверь причалы и склады вдоль всего берега. Начинай на этом берегу, после перейдете на противоположный. А я к вам присоединюсь, как только увижусь с графом. Да, загляните также во всякие притоны, где обычно ночуют пьянчужки. Возможно, мы сумеем там обнаружить Тьери. Ему же не уйти из города, пока ворота заперты.

— А на лодке?

— На реке до рассвета опускают цепь.

— Милорд…

Адам обернулся. Суэйн открыл было рот, но махнул рукой.

— Ладно, ничего, — пробормотал он себе под нос и тяжелыми шагами стал подниматься к дому. Адам внимательно посмотрел на тонкую серебряную ленточку, лежащую на ладони, крепко стиснул пальцы, так что смял узорное украшение, затем направился вслед за Суэйном.

Тьери набрал за щеки большую порцию вина, погонял жидкость во рту, проглотил и удовлетворенно вздохнул. Потом взял терпеливо ждущие его хода игральные кости, подул на них и бросил. Кости упали удачно: он выиграл. Растянув в улыбке рот до ушей, анжуец под горестные стоны партнеров по игре с довольным видом собрал свой выигрыш.

Он задержался за игрой дольше, чем следовало, понимая это, но за окном шел нескончаемый дождь, а игра складывалась для него удачно. Тьери дал сам себе обещание, что уйдет, как только начнет проигрывать. Девушка, время от времени подливавшая игрокам вино в кружки, часто поглядывала на него с улыбкой. Глаза у нее сияли озорством, а на щеках были ямочки. Тьери подмигнул девушке и стал гадать, удастся ли провести остаток ночи в уютном обществе на сеновале, прижавшись к ее груди. Он только собирался подозвать девчонку к себе и оценить свои шансы на столь соблазнительное продолжение вечера, как в комнату ввалился его двоюродный братец с лицом мрачнее тучи.

— Алан! Ты-то здесь какого черта делаешь?

— Сам ты черт гребаный! — Алан сплюнул и, схватив в кулак ворот туники кузена, притянул его к себе лицом к лицу. — Ты, идиот, в какую еще историю вляпался? Где леди Хельвен?

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь! — Тьери безуспешно пытался отпихнуть брата от себя. — Пусти меня. Ты рехнулся, что ли?

— Это я рехнулся? Тогда объясни, дружок, что это такое? — Алан почувствовал выпуклость под туникой Тьери и вытащил из потайного кармана на его груди кошель с серебром. — Уж не в кости ли ты столько выиграл? — Он бросил серебро на стол.