— Миледи, вот слава богу… О, это вы, лорд Адам! — Служанка нервно прижала руки к груди и посмотрела на него с выражением облегчения, смешанного с испугом.

Адам снял повязку, поддерживающую больную руку, и взяв полотенце, лежавшее возле небольшого тазика для умывания, начал вытирать промокшие волосы.

— А где госпожа? — Он оглядел комнату. Дорожные сундуки были упакованы, кроме небольшого сундучка из воловьей шкуры для мелких личных предметов. В комнате наведен порядок, и она выглядела почти пустой, словно монашеская келья.

— Леди Хельвен вместе с сэром Тьери спустилась в конюшню уже более одной свечной мерки назад. Он очень просил ее поскорее пойти с ним, так как Лайярд умирает!

Адам замер на месте.

— Что?!

Элсвит разразилась рыданиями.

— О, милорд, она меня не послушалась, ругала меня и ушла, велев закончить собирать вещи… Я же говорила, так идти просто неприлично, но миледи совсем не слушала меня. Но я не хотела ей дерзить или там не слушаться, честное слово, не хотела!

Адам в полном недоумении уставился на служанку.

— Неприлично? О чем ты говоришь? — Он отбросил полотенце.

— Миледи вздумалось позабавиться. Она примерила кое-какую вашу одежду и заявила, что так собирается завтра отправиться в дорогу — я стала ее упрашивать отказаться от такого безрассудного замысла — и тогда пришел сэр Тьери. А она пошла с ним и даже не стала переодеваться!

— Она пошла в конюшню?

— Да, милорд, но с тех пор прошло так много времени… Я подумывала тоже пойти туда, но побоялась, что миледи снова станет на меня кричать.

Адам вдруг почувствовал ужасный холод, но промокшая одежда тут была ни при чем.

— Элсвит, перестань хлюпать носом. Иди сейчас же скажи Суэйну и Обри, чтобы перестали раздеваться на ночь, — спокойно, но со сдержанным напряжением, приказал де Лэйси и вышел через дверь под дождь.

Лайярд поднял голову от кормушки и, продолжая шумно жевать, посмотрел на хозяина живыми блестящими глазами. Конь легонько помахивал светло-кремовым хвостом и насторожил уши. В соседнем стойле дремала новая черная кобыла. Рядом с ней спокойно спала крапчатая кобыла, на которой ехала в путешествии Хельвен. В конюшне царила полная тишина, если не считать всхрапывания лошадей. Адам оглянулся по сторонам, пристально всматриваясь во все углы, изо всех сил вслушиваясь и пытаясь уловить малейшие шорохи. Все было тихо. Холод, затаившийся в животе, усилился, перерастая в ледяную глыбу ужаса.

Он повернулся к конюху, поднявшемуся из пустого стойла в дальнем углу конюшни. Тот зевал, протирая глаза костяшками пальцев. Из угла послышался недовольный женский голос, зовущий конюха обратно. Смущенный малый подобострастно улыбнулся непривычно суровому на вид хозяину.

— Вот, решил пораньше лечь поспать перед завтрашней дорогой, милорд.

— Были здесь сегодня вечером леди Хельвен или сэр Тьери? — сухо спросил Адам.

— Нет, милорд.

— А с Лайярдом все в порядке?

— Да, милорд. — Конюх улыбнулся. — Приплясывал на всех четырех, когда мы завели новую кобылу. Я еще и подумал, что у нее вот-вот начнется течка.

— Седлай Лайярда.

— Седлать сейчас, милорд? — Конюх широко раскрыл глаза, во взгляде мелькнуло откровенное огорчение.

— Нет, через три года! — рявкнул Адам. — Конечно же, сейчас, идиот ты этакий! И коней Суэйна и сэра Обри. Да пошевеливайся. Тебе платят не за то, чтобы ты бездельничал!

Выражение лица конюха было как у безнадежного идиота. Он низко поклонился и суетливо бросился искать упряжь.