— Перестань панику наводить, — слегка воинственно проговорил он пьяным голосом. — Я тут сижу, уютно провожу время, как улитка в своей ракушке, а он врывается, пугает чем-то!

— Идиот, да если ты сейчас же не… — Алан вдруг замолк. — Господи Иисусе, — тихо прошептал он сам себе и уставился на Обри, загородившего выход.

— Ах ты, тупоголовый дурень, ты же их навел прямо на меня, видишь! — взвыл Тьери и метнулся за своим мечом. Обри с не меньшей проворностью устремился за ним, но Алан оттолкнул его.

— Беги, Тьери!

Обри быстро вскочил на ноги.

— Держись подальше от этого дела! — рявкнул он и рванулся прочь из притона пьяниц в погоню за своей добычей.

Обри бежал разбрызгивая по сторонам воду из луж, на ходу перепрыгнул через невесть откуда взявшегося кота и едва не упал сам. Перепуганный насмерть кот отчаянно заорал. Обри выругался и остановился, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам, затем бегом устремился в темный туннель узкой улочки, идущей вдоль речного берега. Впереди он услышал заплетающиеся шаги. Хоть бы это был Тьери, думал Обри, и внутри у него что-то испуганно сжалось от мысли, что он ошибся и преследует какого-нибудь никчемного оборванного пьянчужку.

Шаги затихли. Обри тоже остановился, сердце бешено колотилось, готовое выскочить из груди. Он с усилием заставил себя дышать спокойно, опасаясь, что его услышат. Впереди в темноте вдруг распахнулась ставни окна и кто-то выглянул в светлом пятне от горящей свечи. Обри заметил свисающие из окна темные волосы.

— Кто здесь?

Тишина. Обри прижался к стене и стал осторожно продвигаться поближе, тихо вытаскивая кинжал.

— Ладно, закрывай, — сонно прозвучал властный голос из глубины комнаты, — это просто кошки.

Ставня стукнула и закрылась. Обри выскочил из тени, схватил человека, притаившегося в темноте углубления двери, и приставил клинок к его горлу.

— Где леди Хельвен? — прошипел он.

Кадык Тьери конвульсивно задергался от прикосновения ножа. По телу пробежала дрожь, и анжуец начал тяжело оседать, наваливаясь прямо на Обри. — На «Алисанде», — проскрипел он.

— Громче, сын шлюхи, я тебя не слышу.

Тьери засмеялся. Звук этого смеха походил на захлебывающийся кашель, и Обри догадался, что на руках у него была не дождевая вода, а теплая кровь. Человек, которого он захватил, серьезно, если не смертельно, ранен.

— Поджидали меня на улице… — хрипел Тьери, — думал, сумею убежать… Выпил слишком много. Нельзя вечно выигрывать… А она на «Алисанде»… — Последние слова утонули в неразборчивом клекоте, который сменился молчанием.

— Слушай, ты, проклятый анжу… — Голова Тьери поникла, и Обри осознал, что удерживает в руках мертвеца. С его губ сорвалось тихое короткое ругательство. По коже пробежал озноб. Обри вдруг увидел себя как бы со стороны: он стоит в непроглядной темноте в обнимку с только что заколотым человеком. Возможно, он сам и убил его. Обри прижался спиной к двери, все чувства обострились. Кругом стояла звенящая тишина, но это не означало, что он в безопасности.

Настороженное внимание вознаградило Обри: за долю секунды он почувствовал опасность. Ему хватило времени, чтобы угадать направление, откуда последовала атака, и выставить тело Тьери навстречу метнувшемуся к нему из темноты силуэту нападавшего.