Джудит склонилась к младшему сыну и стала успокаивать малыша. Сердце сжималось от навалившегося ужасного предчувствия. Неужели ноябрь снова потребовал от них жертву? Тогда будут отняты уже два сына, останутся всего трое. Она содрогнулась от одной мысли о возможной потере.

— Будь осторожен, — напутствовала Хельвен Варэна, задерживая его за рукав.

Де Мортимер взглянул на нее. Свет канделябров окрашивал косы в огненно-золотистый цвет и оттенял крепкую, пропорционально сложенную фигуру с роскошными линиями тела.

— Не беспокойся, — он сурово улыбнулся. — Я никому не позволю помешать мне дождаться обещанной награды.

Хельвен прикусила губу, и нахмурила брови, так что на лбу обозначились морщины.

— Ну, подумай хорошенько, — терпеливо произнес Варэн, — твой Адам де Лейси слишком опытный воин, чтобы стать жертвой мелкой шайки валлийцев, а поскольку Ренард с ним, то и ему ничего не грозит. Поверь моим словам, моя радость. — Де Мортимер внезапно заключил в объятья собиравшуюся что-то сказать Хельвен и закрыл ей рот крепким поцелуем, от которого у той перехватило дыхание. Затем разомкнул объятия и двинулся вслед за Гийоном, задержавшись лишь для того, чтобы сочувственно дотронуться до плеча Джудит.

Хельвен проводила взглядом выходившего из зала жениха, шагавшего уверенно и агрессивно. Сердце, казалось, превратилось в кусок льда. Ей вспомнился ласковый летний день, когда под горестные возгласы слуг де Мортимер въехал во двор замка и привез окровавленное тело Ральфа, который, подобно подстреленному оленю, лежал на спине Лайярда. Тогда Варэн тоже говорил, что не надо беспокоиться, и сейчас он повторял эти же слова, но пришло не успокоение, а еще больший страх перед бедой. Вскрикнув, Хельвен подхватила юбки, выбежала из зала, бросилась в часовню и упала на колени перед алтарем, где долго молилась и плакала о Ренарде и об Адаме… и о себе самой.

Адам остановился и, уперев руки в бока, ждал. На свежем морозном воздухе дыхание разлеталось облачками пара. Наконец последний из людей отряда, прибывшего из Равенстоу, въехал во двор его замка. Не удержавшись, он фыркнул от удивления, заметив среди всадников Варэна де Мортимера, гордо восседавшего на пегом жеребце, покрытом роскошной попоной. Адам оглянулся, ища глазами Обри.

— Теперь ты должен мне две марки. Говорил же я тебе, Гийон не сможет удержать его от поездки?

Рыцарь прищурил глаза от холодного сияния зимнего солнца и поморщился.

— Да, ровно на две марки больше стоимости коня, на котором этот тип сюда явился, — язвительно проговорил он. — Да и зачем ему платить, если можно попользоваться частью будущего приданого невесты? А ты, кстати, бесплатно тренировал этого коня, ну не глупо ли?

Адам ответил товарищу красноречиво гневным взглядом. Однако тот спокойно выдержал подобную атаку, бесстрашно глядя на командира водянисто-голубыми глазами.

— Действительно, зачем ему попусту тратиться? — бесцветно промолвил Адам и, скрипя сапогами по утоптанному снегу, бросился встречать всадников.

— Адам, слава богу! — воскликнул Гийон, спешиваясь. — Черт возьми, что с вами случилось?

Адам пожал плечами.

— Ну что еще можно ожидать от валлийцев? Должно быть, их разведчики вчера утром видели, как мы проехали по дороге в Равенстоу. С нами не было дорожного багажа, поэтому не надо обладать особым умом, чтобы предположить, что вскоре мы вернемся той же дорогой. — Адам осторожно дотронулся до запекшейся раны на подбородке. — Но они пытались откусить больше, чем способны прожевать. Хотя и у нас не все получилось так, как надо бы. Наши потери составили: трое хороших ребят и еще около шестидесяти марок за боевого коня, не говоря о раненых.