— Ну что ты, девочка моя, — прохрипел Майлс, — нельзя плакать, не время… — Дед дотронулся до ее кос, но тут же обессилено уронил руку на покрывало, затем и вовсе закрыл глаза. Не сдерживая более текущие из глаз слезы, совсем забывшая обо всем на свете, Хельвен думала только о своем дедушке, лихорадочно соображала, как ему помочь. Она заправила его похолодевшую руку под одеяла из овчины, натянула покрывала до самого подбородка старика и побежала к своей Джемини.

— Господи Иисусе, я уже не сомневался, что старик умрет у нас на руках! — Давидд ап Тевдр радостно засмеялся, не скрывая ликования от сбывшегося замысла. — Если бы мы промедлили до завтрашнего утра, все могло бы сорваться. Он не переживет даже одну ночь.

Родри сглотнул комок, накопившийся в горле, и промолчал. У него перед глазами все еще стояли поникшие и посиневшие щеки и лоб старика, он словно слышал его хриплые попытки дышать.

— Не стоило добиваться моего освобождения такой ценой, — заговорил юноша, немного справившись с волнением.

Широкоплечая фигура в полукольчуге раздраженно повернулась к нему.

— Никак совестью решил обзавестись, а, Род? — фыркнул старший брат. — Наверно, ты бы предпочел украсить собой виселицу накануне Сретения?

— До этого бы не дошло. Слухи распускались нарочно, чтобы выманить тебя. Де Лейси хотел с тобой договориться.

— То бишь, это была приманка, м-м-м? — Давидд ап Тевдр вдруг хохотнул в густые усы, довольный своими мыслями. — Да уж, получается, де Лейси огреб с нас куда больше того, о чем хотел договориться, а?

— И видит Бог, могли получить и мы. Ты хоть представляешь, какую злобу вызвал у них своим нападением? Теперь против нас ополчится каждый приграничный лорд от Херефорда до Честера!

Давидд натянул поводья и резко остановил коня, уставившись на Родри взбешенными глазами.

— Ты еще будешь меня поучать, щенок! — заревел старший брат и отвесил Родри такого тумака, что парень едва не вывалился из седла. — Ты еще смеешь читать мне проповеди, как толстопузый поп, когда именно твое идиотское поведение привело ко всему этому конфликту! Господи, прости меня, но лучше бы я позволил тебе подохнуть на их чертовой виселице!

От удара снова разошлась рассеченная губа Родри, и темная струйка крови потекла у парня по подбородку, капая на шкуру коня.

— Не думай, что я неблагодарный, и все такое, — торопливо забормотал юноша, — просто подумал, что ты мог бы все устроить совершенно по-иному. Уже столько крови пролито зазря. Мы убили первого мужа леди Хельвен, а теперь ты практически довел до смерти ее деда.

Давидд снова бросил поводья, которые только что взял в руки, и уставился на Родри.

— Что значит «ее первого мужа»?

— Ральфа ле Шевалье, ты разве его не помнишь?

— Ле Шевалье? Так она его вдова? — Давидд ап Тевдр склонился на луку своего седла и долго молчал. Внезапно его удивление сменилось заливистым хохотом. — Боже, да она должна нас до конца дней благодарить, что мы избавили ее от этого типа! Если бы я знал раньше!

Родри пристально смотрел на брата и в эту минуту словно стал более взрослым. Давидд был всегда озабочен лишь сиюминутными делами, его интересовало только то, что происходило прямо сейчас, и меньше всего любил заглядывать за горизонт. Родри вдруг понял, что и сам был таким же до своего ранения и дней, проведенных в плену. Но пережитое у норманнов научило его осторожности и рассудительности.