Глава 20

Толпа зашумела после признания Элизабет, а Александр направил на нее полный изумления взгляд. Его наполнили страх и слабость при мысли об опасности, которой Элизабет подвергает себя из-за него. По команде начальника охраны короля солдаты окружили Элизабет, держа наготове мечи. Александр рванулся к ней, пытаясь высвободиться из рук охранников. Он хотел схватить ее в объятия, защитить ее, встряхнуть так, чтобы она хоть немного пришла в чувство. Но солдаты крепко держали его. Они оттащили его обратно с такой силой, что Александр поморщился от боли, продолжая по-прежнему смотреть в глаза Элизабет.

Ее глаза были полны слез, но Элизабет сохранила силу духа, как и подобало благородной и величественной леди. Она только покачала головой, глядя на него, молча умоляя, чтобы он не сопротивлялся охранникам.

– Я люблю тебя, – произнесла Элизабет.

Потом она решительно отвернулась от Александра и обратилась лицом к суду. Монарх и его подданные были столь же потрясены ее признанием, как и прочие в зале. Они бы наверняка двинулись вперед, если бы охранники короля не взяли наперевес свои пики.

– Леди Элизабет, – отрывисто произнес король. Его голос перекрыл шум и заставил зал притихнуть. – Это серьезные обвинения, и мы напоминаем вам, что эти обвинения могут повлечь тяжелое наказание, если подтвердятся. Ничто не прощается предателям, леди. Ничто, даже представителям прекрасного пола.

– Я это понимаю, сир, – произнесла она голосом, в котором по-прежнему звучали ясность и убежденность. – Но я знаю также и то, сколь много мой муж сделал ради короля и страны. Я не позволю, чтобы после этого его жизнь прервалась. – Она выпрямилась, и Александра поразил ее царственный вид, когда Элизабет добавила: – Вспомните, сир, что моя мать родом из Англии. Я признаю то, что устала защищать этот замок в одиночку против превосходящих сил англичан. Я готова была уступить противнику, чего не знал мой муж, и когда он вернулся из плена, было слишком поздно менять решение.

«О Боже, – подумал Александр, – до чего же она глупа и упряма и до чего прекрасна в своих попытках меня спасти».

Сердце Александра сжалось от любви и страха, за нее. Он дернулся, пытаясь высвободиться из цепких рук, не обращая внимания на вызванную этим боль.

– Это неправда, сир, клянусь! Это я предавал вас, не она.

По толпе снова прошел гул. Король выглядел озадаченным. Почесав голову, он закрыл глаза, что-то пробормотал про себя, потом положил руки на стол и крикнул:

– Хватит!

В зале наступила гробовая тишина. Гнев короля достиг точки кипения. С силой сжав челюсти, король, не оборачиваясь, произнес:

– Лорд Леннокс! Что вы можете сказать в ответ на эти обвинения? Именно вы предупредили нас о предательстве, а теперь вот, – он махнул рукой в направлении Александра и Элизабет, – результат. Мы хотим знать правду относительно этого запутанного дела, и немедленно. Говорите же!

Лорд Леннокс откашлялся. Его лицо было бледным.

– Сир… я… я не верю леди Элизабет.

– Если ты не думаешь, что я предала интересы Шотландии, тогда почему ты начал эту противозаконную осаду Данливи, когда одни шотландцы воевали против других на протяжении полугода? – с вызовом спросила Элизабет.

– Вы взяли Данливи в осаду без нашего на то разрешения, Леннокс? – спросил король.