По залу пробежали удивленные возгласы, но Александр еще не закончил. Казалось, его голос зазвучал тише, сдержаннее из-за чувств, которые он испытывал: – Когда я выполнял свою предательскую миссию, мое сердце стало принадлежать отважной и невинной даме, которая владеет замком, леди Элизабет Селкерк. – Он не смотрел, а возможно, не мог смотреть на нее, и она была рада этому, поскольку не знала, сможет ли это вынести. – Благодаря ей я в конце концов нашел в себе силы открыть правду и решил противостоять своим угнетателям. Однако своим предательством я уже нанес ущерб, и осада англичан стала неизбежной.

Когда Александр закончил, в зале поднялся шум. Одни были потрясены тем, чего не знали, другие, из тех, кто знал Александра и кому было известно, что он действовал против короля не по своей воле, издавали возгласы отчаяния.

Только Эдвин и лорд Леннокс выглядели самодовольными. На лице короля было видно изумление. Он знал Роберта Кинкейда и видел, что стоявший перед ним человек удивительно на него похож, так что признание Александра явно его поразило.

Но король Роберт быстро справился с удивлением и, похоже, вполне овладел собой. Повернувшись, он зашагал к помосту.

«О Боже, – молилась Элизабет, – пожалуйста, пусть король будет милосердным. Пусть он услышит правду, а не только перечисление грехов, в которых обвиняют Александра. Пусть в нем появится уважение к тамплиерам, и пусть он увидит в лучшем свете даже то, что является непростительным».

Заняв свое место на помосте, Брюс снова оказался лицом к толпе. Он сжал челюсти, словно от гнева и разочарования, и объявил:

– Признавшись в своем недостойном предательстве перед лицом всех этих свидетелей, сэр, вы должны назвать нам имена ваших сообщников. – Брюс помолчал, на его глаза набежала тень. Потом он с угрозой в голосе добавил: – Тщательно подумайте, прежде чем ответить, рыцарь, поскольку ваши признания могут смягчить ваше наказание. Если вы скроете имена сообщников, гарантирую, по нашему приказу вы умрете мученической смертью, какой и заслуживает предатель.

Король направил на Александра тяжелый взгляд, в котором, однако, было видно уважение. Но в следующее мгновение линии его лица обозначились резче, подтверждая его угрозы. Было ясно, что отказом назвать сообщников Александр обрекает себя на ужасную смерть предателя.

– Так и будет, – произнес король и махнул рукой в знак окончания дела. – Пусть Бог проявит милосердие к вашей бессмертной душе.

Посмотрев на стол и лежавшие на нем пергаменты, король приготовился официально зачитать преступления Александра и вынести ему приговор.

Через несколько мгновений его судьба будет решена.

То, что происходило в зале, казалось Элизабет дурным сном.

И тут она решила вмешаться, пока не поздно. Она в замке не совсем бесправна. Александр сказал ей как-то, что в любой ситуации всегда есть выбор.

Он не умрет так просто. Она не позволит.

– Сир, я прошу разрешения говорить! – крикнула Элизабет.

Нельзя было обращаться к королю, если он не обратился первым, особенно к такому королю, как Роберт Брюс, известному своей жестокостью. Однако ей повезло, король не разгневался.

– Мы разрешаем вам говорить, леди Элизабет, хоть вы и обратились не по форме, но мы знаем, что вы сильно пострадали в этом деле. Что вы хотели сказать?

Элизабет все время волновалась, с того самого момента, как от нее увели Александра, но теперь волнение исчезло. Она сделала шаг вперед и посмотрела на короля и других членов его совета. Кроме лорда Леннокса и Эдвина, на которых ей не хотелось смотреть. На Александра она тоже не смотрела. Пока.

– Великий король! – Силу говорить ей придала любовь к Александру. – Я хочу опровергнуть обвинения против человека, который сейчас стоит перед вами.