– Что? – У Элизабет упало сердце. – Значит, англичане перегруппировались и готовятся к новому штурму?

– Нет, леди. Войско состоит из двухсот человек, в нем есть пехотинцы, лучники и конные рыцари. Перед войском развеваются два знамени. На одном знамени – герб лорда Леннокса.

Сэр Гарет помолчал, сжав губы. Каждое его слово звучало как звон погребального колокола часовни.

– Другое знамя, однако, принадлежит самому королю. Роберт Брюс прибыл в Данливи, леди Элизабет, и он дожидается у ворот.

Глава 19

Александр ждал в маленькой комнате неподалеку от большого зала. Помимо него, в комнате находились три охранника, поставленных королем. Его терзала боль, в голове стучало, но он с удивительной ясностью воспринимал все вокруг, готовясь к приближавшейся развязке.

Скорый суд был созван самим Брюсом. Суд должен был расследовать обвинения лорда Леннокса и Эдвина, управляющего Элизабет, в измене по отношению к шотландской короне. Александр был объявлен главным обвиняемым.

Чтобы избежать кровопролития и возможного вреда, нанесенного Элизабет потасовкой внутри замка, Александр позволил без борьбы себя арестовать, когда в часовню явились охранники короля. Деймиен, Ричард, Джон и другие тамплиеры хотели сомкнуть ряды и в случае необходимости поднять оружие против Брюса и всей его армии, чтобы не допустить суда над Александром. Но он убедил их оставаться на этот раз в стороне, предоставив событиям идти своим ходом.

– Справедливость восторжествует, – сказал Александр.

Но, говоря это, он знал, что его шансы выйти из Данливи на свободу и даже шансы остаться живым весьма призрачны. Его друзья это тоже понимали, но сочли необходимым уважать принятое им решение.

Александр понял, что перед ним в третий раз на протяжении последней недели стоит тяжелейший выбор, и в третий раз он предпочел дорогу чести и правды. Он улыбнулся: у него появилась новая черта характера, и она была сильнее, чем прежний эгоизм, с которым он прожил большую часть своей жизни.

Эта мысль действовала успокаивающе, хотя на этот раз его выбор почти наверняка вел к гибели, поскольку предъявленные ему обвинения трудно опровергнуть. Он был простым рыцарем, который мошенническим образом стал играть роль дворянина, причем дворянина, который когда-то верой и правдой служил Шотландии. Он занимался шпионажем в пользу англичан, собирая информацию, необходимую для успешного штурма Данливи. Да, эти грехи он искупил своими заслугами, но тем не менее дело дошло до обвинения в измене.

Эти заслуги не имели большого значения для Роберта Брюса, изменчивого молодого графа, который объявил себя королем Шотландии всего три года назад. Франция не признавала его единственным правителем этих земель до нынешнего года, после того как он выиграл жестокую кампанию против своих политических противников, Коминов. Он был закаленным королем-воином как в удобных землянках вересковых пустошей, где он скрывался, когда его объявили вне закона и за ним велась охота, так и в то время, когда возлагал на голову золотую диадему для роскошных дворцовых церемоний.

С Робертом Брюсом шутки были плохи, он со всей яростью обрушивался на тех, кто был всего лишь заподозрен в предательстве его борьбы за освобождение от английского господства.

Александр знал это и принимал как должное. Он понимал, как рискует, возвращаясь обратно, чтобы воевать за Элизабет. Когда он покинул Данливи в поисках Джона, он не знал о бегстве Эдвина к лорду Ленноксу и о том, что Леннокс захочет втянуть Брюса в свою междоусобицу. Он также понимал, что все равно вернулся бы, чтобы поддержать Элизабет.

В этом ужасном для него деле был один пункт, который давал какую-то надежду. То, что он принял сторону защитников Данливи во время осады, могло благоприятно повлиять на Брюса и смягчить приговор суда.