– Это куда более дружественное приветствие, чем-то, что я получил в Данливи в прошлый раз, – негромко произнес граф.

Элизабет не смогла определить, говорит ли он искренне или просто пытается сгладить неловкость от их первой встречи со времени своей осады.

После тех событий Элизабет считала, что не должна ему ничего, и потому решила ответить, как ответила бы в большинстве случаев, – с прямой откровенностью.

– Полагаю, что прием обычно соответствует тому, с какими намерениями приходят к соседу.

Леннокс не нахмурился, даже слегка улыбнулся, хотя его глаза сохранили то же тяжелое выражение, которое в них было с самого начала появления графа в большом зале.

– Это зависит также от обстоятельств и людей, которые в этом участвуют. – Отвесив ей поклон, он продолжил: – Должен сказать, ваш муж выглядит удивительно хорошо для человека, который скончался от болезней и страшных пыток. – Улыбка исчезла с его лица, и следующие слова он произнес почти обвиняющим тоном: – Я был в высшей степени удивлен, услышав о его возвращении в Данливи вылечившимся ив добром здравии.

– На наши молитвы приходит ответ, – ответила Элизабет поговоркой, решив не принимать вызов, который граф, похоже, ей бросил.

– Это показалось вам почти что деянием Бога, не гак ли?

Граф шагнул к ней, и Элизабет с трудом подавила желание отступить. Да и сделать это было бы невозможно – позади была стена.

– Это произошло удивительно вовремя, – продолжал граф. – Женщина без защиты нуждается в мужчине. Я намеревался изменить это положение во время моего последнего визита, но… – он досадливо щелкнул пальцами, – Роберт Кинкейд воскрес из мертвых, и обстоятельства изменились.

– Даже если бы мой муж не вернулся, я вполне была бы способна себя защитить, лорд Леннокс, в чем вы могли убедиться.

Она посмотрела в глаза графу, ничего так не желая, как прекращения этого разговора. После этого Элизабет попыталась обойти его и снова присоединиться к общему собранию, но граф преградил ей дорогу, так что они почти что сделали совместное танцевальное движение, похожее на те, что можно было видеть в центре большого зала.

– Вы умны, этого у вас не отнимешь, леди, – произнес лорд Леннокс, – но вы не сможете прятаться в замке вечно. Ничто так не привлекает мужчину, как победа над противником, а вы богатая добыча. – Он сделал шаг ближе, добавив соблазнительным шепотом то, от чего у нее по телу побежали мурашки: – В конечном счете я одолею вашу защиту, чего бы это мне ни стоило, чтобы получить тот восхитительный приз, который сводит меня с ума.

От Леннокса сильно пахло луком, а его громадная грудь загораживала пространство. Со своего места Элизабет видела, что люди Леннокса сгрудились вокруг, создав барьер, отделяющий ее от остального общества.

Но она была леди, а не уличная девка, чего этот самонадеянный лорд еще не усвоил надлежащим образом.

– Если вы немедленно не сделаете шаг назад, милорд, – негромко произнесла Элизабет, направив ледяной взгляд прямо в глаза графа, – мне придется вынудить вас соблюдать приличия. И я обещаю, что для вас эти средства будут столь же неприятны, как огненная траншея в моем внешнем дворе несколько месяцев назад.

Рот графа исказило насмешливое презрение.

– Хотел бы я видеть эту вашу попытку. Запомните, за любое действие против меня вы дорого заплатите. Если не в постели, то другим образом.

– Отойдите от меня!

– Я подумаю об этом. В данный момент я наслаждаюсь вашей…

– Я слышал, что моя жена велела вам отойти.