Элизабет тоже начала хватать ртом воздух, когда почувствовала, что готова взлететь на вершину блаженства. Он наклонил голову, взял в губы ее сосок, выделявшийся под намокшей и почти прозрачной тканью корсажа, и начал покусывать и посасывать его. Элизабет была почти у самого пика.

Через несколько мгновений она, тихо вскрикнув, дернулась в его руке. Он почувствовал, как напряглись ее бедра и как по ее телу начали пробегать восхитительные, пульсирующие волны наслаждения. Боже, как она великолепна с запрокинутой головой, с опускающимися каскадом к воде золотыми волосами и с лицом, полным сладостной агонии блаженства.

– Милорд! Миледи!

Крики донеслись из коридора. Александр замер и издал стон разочарования почти одновременно с Элизабет. Надо же прервать такой великолепный момент! Шли бы они все в преисподнюю!

– Что там? – не сразу смог выдавить Александр.

Ему удалось придать голосу властные нотки, но получилось неубедительно, поскольку он немного сместился, пытаясь найти удобное положение, которому бы не мешал его горячий жезл.

– Приношу свои извинения за то, что прерываю ваше мытье, милорд. – Голос, похоже, принадлежал Аннабель. – Но к Данливи приближается первый из приглашенных на вечер гостей…

Так рано? Александр стал возвращаться к действительности, и мысли его были мрачными, пока служанка не окончила фразу и не объяснила свое неожиданное поведение.

– …и это лорд Леннокс. В противном случае я бы вас ни за что не побеспокоила.

Леннокс. Александру не было нужды видеть лицо Элизабет, чтобы понять, что для нее это неприятная новость. В последний раз она встретилась с Ленноксом во время его попытки захватить замок. Леннокса тогда ждала во внешнем дворе траншея с горящей смолой, в то время как Элизабет стояла неподалеку, обещая легкую победу.

Их предстоящая встреча наверняка будет в лучшем случае сдержанной, а возможно, даже враждебной.

– Он прибыл вооруженный или с миром? – крикнул Александр служанке.

– За ним двигается свита, но никто из них, похоже, не облачен в броню, милорд.

– Мы появимся, чтобы поприветствовать их в большом зале, – выкрикнула Элизабет, обретя наконец голос. – Пусть остальные слуги приготовятся, Аннабель, а Эдвин должен обеспечить людям Леннокса комнаты. Когда они прибудут, предложи им чашу, чтобы они утолили жажду.

Служанка ответила, что поняла, и снова наступила тишина. Александр поймал устремленный на него взгляд Элизабет и, помолчав некоторое время, с силой выдохнул. Потом его губы дрогнули в улыбке.

– Кажется, начинается, – негромко произнес он, глядя на то, как Элизабет облизывает пересохшие губы.

Внизу его живота осталось напряжение от неудовлетворенного желания. И он ничего не мог с собой поделать.

– Да. – Элизабет посмотрела на него, в ее выразительных глазах был виден вопрос. – Однако я, то есть ты все еще неудовлетворен, насколько я понимаю. – У нее покраснели щеки, и она закусила нижнюю губу, что заставило его улыбнуться, несмотря на все неудобство его положения.

– Вы понимаете правильно, леди. – Он выразился прямо, наслаждаясь ее румянцем.

Но Элизабет пришла в замешательство, и он не мог ее больше дразнить, а потому добавил:

– Но тебе нечего волноваться. Обстоятельства сегодня явно против нас.

– Но у нас еще есть время, если мы будем действовать быстро.

«Иисус милосердный, как я этого желаю!»

Эта мысль пронзила его мозг, однако было несколько причин, и среди них не последняя – растущие к ней чувства, которые удержали его от принятия этого восхитительного предложения. Александр не мог открыть ей всю правду и потому, кашлянув, стал говорить то, что Элизабет могло показаться разумным:

– Мне не нужно быстро, леди.