– Вы там много времени провели? – догадалась я, с чем связаны ее впечатления.

– Несколько часов. Мне Крис как-то предложила с ней за компанию прокатиться. Планировали с ночевкой, но я в тот же день рванула на вокзал и вернулась сюда. Родители ее, конечно, милейшие люди, но вся эта провинциальная обстановка наводит на меня тоску.

– Понимаю, – кивнула я. – Квартирка, наверное, маленькая?

– Крис рассказывала, что выросла в крохотной двушке, но сейчас родители живут в доме. Для той дыры – весьма неплохом, и место выбрали лучшее, что там было. Рядом озеро, храм там этот известный – то ли Успенский, то ли Преображенский – рядом. Не помню названия, ну, достопримечательность, короче, – махнула рукой Мила. – Это Игорь постарался, купил тестю с тещей подарочек дорогой. Хотя, наверное, жилье там сущее копье стоит. Я бы и даром такое не взяла.

– Как она, кстати? – поинтересовалась я, имея в виду Кристину, конечно же.

– Не разговаривали еще, говорю же, весь день была в СПА. Наверное, так же.

– Мила, а вам не показалось, что последние дни перед отъездом к родителям они стала более спокойна, чем вначале?

– Спокойнее? – задумалась она и отправилась к мойке, чтобы добавить воды в лейку.

– Ну, хочется верить, что в такой ситуации можно собраться с силами и хотя бы немного понизить градус тревоги, – осторожно продолжила я.

– Наверное, можно. Если ты мужик. Не беременный мужик! – добавила Мила таким тоном, будто возможны варианты.

– То есть совсем никаких положительных изменений?

– Какие могут быть изменения в ее положении? Муж исчезает. Для обид – слишком долгий срок, не находите?

– Согласна, – кивнула я.

– Может быть, его уже вывезли из страны на органы! – трагически продолжила свою мысль Мила.

– Надеюсь, что все же… – но договорить я не успела.

– Возможно, все еще хуже! – перебила Мила и выжидающе посмотрела на меня, как бы пытаясь понять, догадываюсь ли я, что может быть ужаснее, чем стать жертвой торговцев органами. – Что, если он понял, что не созрел для отцовства, и решил начать новую жизнь с другой женщиной?

– У него была другая женщина? – задала я закономерный в этой ситуации вопрос.

– Не могу знать наверняка, но могу предположить.

– Были какие-то предпосылки?

– Какие еще мужикам нужны предпосылки? Я вас умоляю! Просто представьте – беременная жена толстеет, требует исполнять ее прихоти, мучается токсикозом…

– Кристина разве мучается? – удивилась я.

– Пока нет, но вспомнить мою беременность! Все девять месяцев, каждый день, вечер и ночь…

– Девушки, не хочу прерывать вашу беседу, – услышали мы голос Забелина из коридора и одновременно обернулись, а он продолжил: – Но я нашел нужную бумагу. Мы можем ехать. Мила, спасибо вам еще раз за готовность помочь.

– Что вы, я знаю, как Игорь относится к работе! Сущие пустяки. Звоните, если что.

Мы простились и направились к машине. Только мы отошли на безопасное расстояние, как я сказала, еле сдерживая смех:

– Ты вовремя вмешался в нашу беседу. Она как раз начала вспоминать свою беременность. Я с ужасом приготовилась слушать истории про токсикоз.

– Слышал ваш разговор, милая! Ловко ты вынула из нее нужную информацию, не обнаружив нашего интереса.