– Я не знаю, где он. Как думаешь, где они могут уединиться?

– Ну, если не у нас, то в отеле каком-нибудь. Но я ведь не могу гостиницы обзванивать и спрашивать, есть ли у них такая постоялица. Это только менты могут… – тут она одернула сама себя: – Надеюсь, до этого не дойдет.

– Как знать, – поспешила я с неутешительным предположением, имея богатый опыт.

– Она не с Игорем? – догадалась Наташа и закрыла рот рукой.

– Не исключено, что они вместе. Вот только он ни с кем не выходит на связь уже неделю, поэтому проверить это пока не получится.

– Дела, – протянула Наташа и поставила свой кофе обратно на стол, так и не сделав ни глотка. Помолчала с минуту и спросила, с ужасом заглядывая мне в глаза и, полагаю, в будущее: – Что же делать?

– Если ты уверена, что спросила всех, то либо ждать, что она сама объявится, либо придется привлечь сотрудников правопорядка. Родители ее где? Братья, сестры, другие родственники?

– Родители живут в поселке минутах в двадцати от города, но они запойные. Они о дочери вспоминают, только когда деньги нужны. Им я звонила, они Мишку последний раз в конце прошлого года видели. Сестра ее в Германию уехала, замуж вышла еще в позапрошлом году. Девятнадцать лет девчонке, совсем сопля. Но от таких родителей и не туда убежишь!

– Тогда, похоже, принимать решение о том, заявлять ли ментам, придется тебе.

– Как думаешь, они могли вместе с Игорем куда-то сбежать? Странно это как-то. У Игоря же жена беременная, Мишка говорила.

– Но это ведь не мешало ему с ней спать!

– Не мешало, – согласилась Наташа. – Но откровенно тебе скажу, нет там никаких высоких чувств. Подруга моя в целом на них не способна, да и он довольно потребительски к ней относится.

– Как думаешь, а могли они вместе что-то задумать?

– Что, например? – не поняла Наташа.

– Ну, ты ничего странного не замечала за Мишель перед отъездом в Турцию? Может быть, какие-то их разговоры с Игорем слышала?

– Да обычные разговоры были. Ничего такого. Только знаешь что, – она медлила, пытаясь решить, стоит ли рассказывать. – Игорю письмо пришло.

– Какое письмо? – спросила я, но сразу вспомнила о конверте, который мы с Забелиным нашли у него в кабинете. Похоже, что Наташа видела это письмо.

– Вот, – она поднялась со стула, вышла в коридор и вернулась с запечатанным конвертом в руках. – Вчера в почтовом ящике нашла.

– Можно взглянуть? – попросила я, она протянула мне конверт. Судя по штемпелю, оно поступило в почтовое отделение десять дней назад. – А ты когда почтовый ящик до этого проверяла?

– Его обычно Мишка проверяет, меня же не бывает, считай, а она дома. Должны же быть у человека хоть какие-то обязанности! – справедливо заметила Наташа. – А вчера от Беликовых возвращалась, ну от работодателей своих, и вспомнила, что платежки надо вынуть, а там это. – Она с опаской кивнула в сторону конверта в моих руках.

– А раньше вам что-то приходило на имя Кондратьева?

– Я первый раз вижу. Может, и было что, но Мишка бы ему отдавала. Мне-то зачем? – пожала она плечами. – Странно как-то наш адрес давать. У него что, своего нет?

– Можно я заберу? – спросила я про конверт.

– Бери.