– Ты видела там кого-то? Какого-то гостя? – догадалась я.

– Нет, – замотала она головой. – Далековато, чтоб разглядеть.

– Послушай, – начала я аккуратно. – Я действительно интересовалась им не просто так. Ты ведь знаешь, что у него криминальное прошлое?

– Да, слышала, – тихо ответила Арина.

– Если вдруг ты что-то видела или слышала о нем или от него, можешь смело мне рассказать. Обещаю, тебя я не выдам! – заверила ее я.

– Я не знаю… – ее было едва слышно.

– Ты можешь мне доверять, – я села на кровать рядом с ней.

– Я видела кое-что, – закивала она. – Странное. Очень.

– Тебя это тревожит?

– Да, – еле выдавила из себя девочка, сдерживая слезы.

– Поделись, станет легче.

– У нас как-то свет выключили на линии. Долго не было. Мать пошла вечером к тете Шуре сериалы смотреть, а я дома осталась. Пока светло было, читала, а когда стемнело, стала в телефон играть. Но он садится быстро, долго не поиграешь. Когда десять процентов от заряда осталось, я и его отложила. Прилегла и уснула. Делать-то нечего! Ну и проснулась ночью. Выспалась, легла-то в половине восьмого, получается. Дети позже ложатся! – усмехнулась она.

– И больше не смогла уснуть? – догадалась я.

– Ага, вот тут села, – она чуть приподняла опущенную голову и кивнула на стул: – За стол.

– В окно смотрела? – догадалась я.

– Да, снег пушистый шел. Красиво было. Я даже хотела было на улицу выйти… – Она замолчала, а я терпеливо ждала, когда она продолжит. Мы немного посидели в тишине, и она снова заговорила: – Но тут увидела, что ворота у Кондратьева открылись и машина оттуда выехала медленно-медленно. Фары у нее не горели.

– Что за машина? – спросила я, и внутри меня все замерло.

– Джип, темный. Дорогой, мне кажется, – ответила она и добавила: – Очень.

– Так… – Я смотрела на нее не отрываясь, боясь спугнуть или что-то упустить из ее рассказа.

– Такого из местных точно нет ни у кого, да и не по карману он Кондратьеву, – она тяжело вздохнула и замолчала.

– В какую сторону он направился?

– К реке, – сказала она почти шепотом.

– К реке? – не поняла я и даже попыталась заглянуть Арине в глаза, голову она так и продолжала держать опущенной, подбородок почти упирался в грудь.

– Да, – продолжила девочка и вдруг заговорила торопливо и громко, как бы пытаясь поскорее вытолкнуть из себя всю информацию: – Он на лед выехал, прямо на реку! В конце марта. Рыбаки и пешком-то в это время уже редко выходят, а тут машина, да такая здоровая. Много он не проехал, конечно. То ли сообразил, что натворил, то ли пьяным случайно выехал, не знаю… В общем, выскочил он с водительского места и рванул на берег.

– Кто он?

– Не знаю, не разглядеть мне отсюда было, к тому же темно. Мужик какой-то.

– Кондратьев?

– Возможно, не знаю.

– Так, значит, он машину на льду бросил и сорвался на берег? – подытожила я.

– Да.

– И что машина?

– В том-то и дело, – подняла она глаза на меня. – Машина под лед ушла. Медленно. А он стоял на берегу и курил, я огонек видела. Будто так и надо, понимаете?

– И правда странно, – согласилась я.