— Не каратэ, — Георгий покачал головой, — рукопашному бою мальчишек учу.

— Но как их родители тебе разрешают? — удивилась она. — Ведь ты уголовник.

— Спасибо за напоминание, — усмехнулся Георгий, — но позволю заметить, что я не всегда был уголовником. Три года был даже курсантом пограничного училища. Оттуда, кстати, и пошел по лагерям. Набил морду замполиту<style name="BodytextArialUnicodeMS1">и</style> сбежал. Прихватил пистолет. Ну а потом, — Георгий усмехнулся, — сел. И на всю жизнь стал Хрипатым. А что касается того, как родители пацанов доверили, — он хрипло рассмеялся, — то сначала все против были. Даже в милицию ходили. Там им сказали, что секцию я веду бесплатно, так сказать, на общественным началах. Мальчишкам нравится.

Ничему плохому я их не учу. Те, кто курил, бросили, дисциплинированнее стали. К тому же что-что, — он улыбнулся, — а драться действительно умею. В детдоме самбо, боксом занимался. Потом один немного джиу-джитсу учил. В училище со мной инструктор занимался.

— А за что ты замполита избил? — спросила Валентина.

— Да пьяный был, — поморщился Георгий. — Из самоволки возвращался, он и выловил. А что касается того, как же меня так отделали, — он повернулся на левый бок и приспустил одеяло. Валентина увидела на подреберье заклеенный лейкопластырем тампон. — Меня на разборе с питерскими подстрелили, — осторожно укладываясь на спину, сказал Хрипатый, — а этот козел ногой по тому месту всадил. И все, — вздохнул он, — спекся Хрипатый.

— А чего они хотели? — не поняла Валентина. — И почему тебя оттуда в парк увезли? Ты говоришь, в машине еще били. А несли осторожно и положили аккуратно. Почему?

— Да если бы я знал, — усмехнулся он.

— Ну, ладно, — Валентина подняла сумку. — Сейчас<style name="BodytextArialUnicodeMS1"> я</style> тебя накормлю.

— Валя, — остановил ее вопрос Хрипатого, — почему ты в последнее время проявляешь ко мне повышенный интерес? Чего ты хочешь?

— Есть хорошие слова, — не поворачиваясь, проговорила Валентина, — всему свое время.

— Отличный ответ, — усмехнулся он. — Главное — очень понятный.

— Как ты думаешь, — уже из кухни спросила она, — где Граф?

— Я бы спросил, зачем тебе понадобился Виталий, — засмеялся Георгий, — но помню хорошие слова. И поэтому отвечу: не знаю.

Войдя в комнату, Граф отбросил ногой табуретку и выругался. Из кухни выскочил Зубр с револьвером. Увидел Графа и остановился:

— Ты чего? — сунув револьвер за пояс, удивленно спросил он.

— Да мы с тобой тут ничего выцепить не сможем! — бросившись на кровать, зло ответил Виталий. — Видел, что в банках делается? Туда, если вдвоем, то с автоматами идти надо. Взять-то, может, и возьмем, а свалить — хрен пролезет. Мы же Пензы не знаем, А пока будем изучать, бабки кончатся, и пишите письма.

— Ну, если ты из-за этого уши ломаешь, — засмеялся Антон, — то зря. Как почувствуем, что на мель садимся, любой магазин в пригороде возьмем…

— Воровать я не умею, — перебил его Виталий. — Даже, можно сказать, боюсь. А магазин брать, это с ходу мусоров на хвост сажать.

— Да и хрен с ними, — возвращаясь на кухню, хохотнул Зубр.