— Конечно, — явно удивленная, Галя кивнула.

— Она погибла в автомобильной катастрофе, когда Андрюше было всего двенадцать лет. Все последующие годы я старался заменить ему мать. И, разумеется, был прекрасным отцом. Вас я не принял, — взглянул он на нее, — потому что считал, что вы просто временное увлечение Андрея. Когда же понял, что это не так, испугался за его благополучие. Вы знаете, — вздохнул Растогин, — я, как только Андрею исполнилось восемнадцать, начал подыскивать ему достойную пару. Ну, а остальное вам известно. Я прекрасно понимаю, что вы обо мне думаете. Но ради Бога, умоляю вас! Взываю к вашему разуму. К материнскому чувству, наконец, Дайте мне возможность дожить остаток дней с внуком/ С сыном моего сына! Я умоляю вас! — упершись рукой в стену, он начал медленно опускаться на колени.

— Что вы! — Галя схватила его за руку. — Встаньте немедленно!

Растерянно оглянулась, но, увидев, что длинный больничный коридор пуст, облегченно вздохнула.

— Павел Афанасьевич, — помогая Растогину подняться, укоризненно проговорила она. — Вот вы только что так хорошо говорили о чувстве одиночества. О своей вине перед Андреем. Так неужели вы думаете, что я отдам своего сына потому, что вы, как вы говорите, можете создать ему благополучное будущее? Я мать, — просто, без вызова сказала она. — И сделаю все возможное, чтобы мой сын был человеком. Да, у меня нет капитала, но сделаю все, чтобы мой сын был счастлив.

— А если я предложу вам… — внимательно всматриваясь в ее лицо, сказал Растогин.

— Перестаньте! — резко проговорила Галя. — Вы привыкли жить, как лавочник! По-вашему, все продается и покупается! Но мы уже говорили об этом! И я вам…

— Я помню ваш ответ, Галя, — спокойно заметил Растогин, — но на сей раз у меня другое предложение, и умоляю, не торопитесь с ответом. Я предлагаю вам, матери моего внука, перейти жить ко мне, вашему свекру и деду вашего сына. Я приду через два дня. Надеюсь, вы дадите положительный ответ. До свидания.

Пораженная Галина кивком головы попрощалась с уходившим Растогиным.

— Ты куда, мама? — спросил Федор шагнувшую к двери Анну.

— В больницу. Отца увезли. Я должна быть рядом, — всхлипнув, прижалась к сыну.

Вошедшая в комнату Валентина насмешливо блеснула глазами. Анна Алексеевна заметила ее и, скрывая сухие глаза, уткнулась лицом в плечо сына.

— Как трогательно, — улыбнулась Валентина. Можно даже подумать, что ты действительно сейчас будешь рвать на себе волосы.

— А ты! — не удержавшись, заорала Анна. — ~ Зачем пришла?! Наверное, довольна, что Ивану плохо!

— Послушай! — разозлилась Валентина. — Я его дочь! И он мне отец. Это тебе он Иван. Чувствуешь разницу? Ты сумела разлучить его с женщиной, которая по-настоящему любила его, с моей матерью! ты же знала, что он женат и что у него есть дочь, когда затащила капитана Редина в постель и родила ребенка! Признайся, — она вызывающе засмеялась, — ведь ты специально сделала это!

— Да! — оттолкнув сына, крикнула Анна, — потому что я любила Ивана! И он любил меня. И если бы не ты, — с горячей злостью в глазах взглянула она на падчерицу, — все было бы по-другому!

— Да если бы не я, — закричала Валентина, — он бы больше не увидел Германии! Ты думаешь, я не знаю, из-за чего у него приступ? Он узнал, что ты шлюха!

Она успела, отступив назад, пропустить ладонь Анны мимо.