— Ты к Тоньке кого-нибудь пошли, — посоветовал Тимур, — а то Журин наверняка к ней в больницу заскочит. А если он первый этих налетчиков возьмет, мы и не узнаем. Хрен он скажет, что баксы у него.

— Я пару сержантиков у ее палаты поставил, — усмехнулся Панасюк. — Свои ребята. Они на Журина хрен с большим посвистом забили. Если он зайдет, к Тоньке, они из палаты не выйдут.

Филимон, отходя от ларька, открыл банку пепси. Его удивило и даже встревожило большое количество сотрудников милиции и ОМОНа на автовокзале. Было понятно, что они кого-то ищут. Почти у всех мужчин проверяли документы. Двоих довольно грубо уволокли из кассового зала.

«Не по мою ли они душу?» — поправив на плече ремень сумки, постукивая тростью, Хирург неторопливо пошел к кассе, где продавались билеты на Саратов.

— Документы, — грубовато потребовал подошедший к нему старший сержант милиции. — Откуда и куда? — всматриваясь в лицо Филимона, спросил он.

— Из Тамбова, — спокойно ответил Филимон. — Вот паспорт и билет. Я только что приехал. Окружив его, еще трое милиционеров, как бы карауля каждое движение, настороженно смотрели на него. Снова поправляя ремень сумки левой рукой, Филимон приготовился бросить ее в лицо одному милиционеру. Круговым движением трости свалит еще двоих. Ну а дальше…

— В порядке, — возвращая паспорт и билет, буркнул старший сержант. — Я видел, как он из автобуса выходил.

— Тогда зачем же документы проверяли? — изумился Филимон. — Случилось что-нибудь?

— Не твоего ума дело! — зло сказал один милиционер. Хирург понял, что лучше в разговор не вступать.

— Ты молоток, — засмеялся Зубр, — все приготовил. А мне не цинканул, — обиженно сказал он. — Почему?

— Живи один, — спокойно ответил Граф, — дольше проживешь. Неужели ты думал, что я без запасного варианта пойду? — усмехнулся он и, не давая возмущенно сверкнувшему глазами подельнику заговорить, зло спросил. — Кто эти гребни на «жигулях»? С какого хрена они поливать стали?

— Я когда в охранника, который сзади сидел, шмальнул, — начал Зубр, — смотрю, «жигуль» тоже сворачивает. Я их просто попугать хотел, — смеясь, признался он. — А они, суки, давай по мне поливать. Хорошо, я за дерево успел отскочить. А так бы…

— Ладно, — остановился Граф. — Дуй к своей крале. Спросит, как съездил, скажи, что не доехал до Лунина. Мол, на вокзале башкой об пол треснулся. Две станции отъехал, и хреново стало, вышел. У реки трохи оклемался и на хату поехал. И все это с ахами, — посоветовал он. — И затылок руками почаще трогай. А как придешь, сразу голову полотенцем замотай и в постель. Ко мне три дня не ходи, — Граф быстро пошел к остановке

«Идиот, — мысленно обратился он к бегущему на трамвай Зубру. — Если бы не эти козлы на "жигулях", все было бы просто. Я бы тебя из "макара" охранника шлепнул, и наган тебе в лапу. Мусора через сутки знали бы, кто с ним по кассам девять лет назад гулял. И кассира бы вологодского на тебя повесили. Вместе они нас не видели. Связи между нами найти не удалось бы. А сейчас караул получается, — увидев нужный автобус, Граф приготовил билет. — Мне валить надо. Уже завтра Москва получит результат экспертизы. Менты сразу ко мне нырнут, и привет, пишите письма, — пропустив женщину, Граф вошел на заднюю площадку.