— Зашевелились гады, — прошептал Сергей. — Интересно, куда это они своих «гвардейцев» отправляют.

— Валька? — испуганно удивился Федор. Она заметила это. Не отвечая, шагнула вперед, оттеснив его в сторону. Следом молча вошел Георгий. При свете увидев на руках брата окровавленные резиновые перчатки, Валентина прищурилась. Из двери, ведущей в подвал, раздался протяжный стон.

— Где парни, которых Слон привез? — быстро спросила Валентина.

— Да я это, — он попытался улыбнуться, — узнаю у них…

— Сволочь! — воскликнула она. Быстро сбежала по ступенькам вниз. Остановившись, отвернулась и, зажимая рот ладонями, едва не сбив с ног опустившегося следом Георгия, бросилась наверх. Хрипатый увидел лежащего на спине окровавленного человека. Его растянутые в стороны руки и ноги удерживали крепкие веревки. Рот лежащего был заткнут куском полотенца. На животе мужчины стоял утюг. Из-под него еле выбивался темный дымок. Остро пахло палеными волосами и горелым мясом.

— Молчит, — услышал Георгий за спиной ехидный голос Федора и, не поворачиваясь, локтем ударил его в живот. Федор согнулся. Тогда Георгий, резко вскинув ногу, ударил Федора в лицо.

— Ты чего?! — рванулся к нему выскочивший из двери справа Игла. За ним Пират. Словно натолкнувшись на что-то невидимое, оба замерли.

— Еще шаг, — прохрипел Георгий, — получите по пилюле.

— Сволочь! — зло проговорила спустившаяся Валентина. — Да освободите вы его! — почувствовав запах; приказала она. Пират и Игла, мешая друг другу, развязали лежащего. Где второй?

— Там, — мотнул головой Пират на дверь. — Он еще с ним не начинал.

— Вызовите врача, — Валентина, закрыв рот платком, быстро поднялась наверх.

— Зачем Слон привез этих? — догнав ее, спросил Георгий.

— Он Ждана убил, — нервно закуривая, ответила Валентина. — И слышал, как он об Анне говорил. Вот я…

— Значит, хорошо, что все так с ней получилось, — перебил ее Георгий. — А то бы ты ее убила.

— Хватит тебе, — она помотала головой. — Я до сих пор в себя не приду из-за Пахомова.

— С ним полный ажур, — сказал Георгий. — Найдут мусора хладный труп своего коллеги, и, поверь, многие спасибо неизвестному убийце скажут, потому что наверняка знали, что он и нашим, и вашим. А это ни мы, ни мусора не приветствуют.

— Думаешь, милиция не будет заниматься этим делом? — помолчав, спросила она.

— Заниматься будут. Им за это бабки платят. Но, повторяю, все будет в ажуре. Меня больше другое беспокоит.

— Что именно?

— Сын Ляховой, — услышала она неожиданный ответ. — Ведь теперь пацан по детдомам пойдет. А там, — Георгий мотнул головой, — не сахар. Тем более, он все-таки знал мать. И какой никакой, но отец тоже был. И вдруг сразу оказаться сиротой, — поморщившись, он выругался.

— Жора, — тихо спросила она, — я давно хотела спросить, почему ты так на меня смотрел тогда, ну, помнишь, — он смешалась, — когда я к Ляховой Носорога отправила. И там тоже. Почему?

— Если честно, — смутился он, — я думал, ты жесткая баба и интересует тебя в жизни одно — деньги. И как-то неожиданно увидел, что ты способна волноваться за других. Ведь ты… — он замолчал.