— Я сказал, медика, — поправился Георгий. — Где он живет?

— Я не понимаю вас, — покачала головой Валентина. — Зачем вы суете мне какое-то письмо. Зачем мне знать, куда и зачем уехала эта женщина.

— Валентина Ивановна, — суетливо убирая в нагрудный карман пиджака сложенный вчетверо конверт, проговорил тот самый врач, которого бил в больнице Хрипатый. — Поймите меня правильно. Ваш отец много значил для меня. Именно он…

— Извините, Николай Игнатьевич, — насмешливо заметила Валентина, — мне казалось, у нас еще нет частных больниц. Вы во многом зависели от отца. И оказывали медицинскую помощь всем, кто обращался к вам от его имени. Будь то председатель колхоза или раненный преступник. Но сейчас вы обратились не по адресу. Людмила — знакомая Георгия Баркика. И вы положили ее в больницу по его просьбе.

Вернее, по просьбе отца. Меня это совершенно не касается. Благодаря этой женщине отец держал Георгия на коротком поводке. Кстати, чем болела эта Людмила?

— Рак матки. Дело, можно сказать, шло на поправку. Но тут неожиданно пришло это письмо. Больная заволновалась и стала требовать, чтобы ее отпустили. Я связался с Иваном Степановичем. Он сказал, что это дело врачей и поэтому решать должен я. Но строго-настрого предупредил, чтобы в любом случае Баркин об этом ничего не знал.

— Отец видел эту женщину, — спросила Валентина, — говорил с ней?

— Поэтому я и пришел к вам, — облегченно вздохнул врач. Увидев недоуменный взгляд Валентины, добавил. — Вы прочитайте письмо и тогда сами все поймете. Дело в том, что эта самая Людмила…

— Дайте письмо! — перебила его Валентина.

— Сволочь! — Федор всматривался в свое отражение. Разбитые губы, опухший нос и начинающая темнеть синева вокруг глаз придавали ему трагикомический вид. — Я эту хриплую суку, — злобно прошипел он, — в порошок сотру!

— Хрипатый сейчас в личных телохранителях Вальки ходит, — возразил Пират. — Так что ни хрена…

— Увянь! — раздраженно прикрикнул на него Федор. — Она тоже свое получит! — с бессильной яростью процедил он. — Я их обоих сделаю!

— А в натуре, — ободряюще проговорил сидящий у камина, где жарился шашлык, Игла. — Почему Валька к рулю встала? Ведь Фреди мужик. А всегда все в первую очередь сыну отходит.

— Вот именно, — кивнул Федор.

— Так все ее приняли, — пожал плечами Пират. — Да и Степаныч по завещанию все ей оставил.

— Она, сучка, чего-то намутила! — закричал Федор. Ойкнув от боли — пленка запекшейся крови на верхней губе лопнула — снова повернулся к зеркалу.

— Если Вальку глушить, — пробормотал Пи- рмт, — надо с кем-то в паре работать. Из тех, кто сейчас под ней, никто нас не поддержит.

— Так к Блохе обратиться, — быстро предложил Игла. — Он наверняка против нее сейчас настроен — товар-то у него не взяли.

— Это идея, — промычал Федор. Посмотрев на часы, встал. — Завтра с утра рванем в Тулу и обговорим все с Блохой.

Георгий с билетом в руке отошел от кассы. Конечно, самолетом было бы гораздо быстрее, но… Мысленно обматерив металлоищущие системы в аэропортах, коротким движением дотронулся до рукоятки висевшего под мышкой «ТТ». Он любил оружие и никогда не расставался с ним. Всем маркам предпочитал «ТТ». Хотя бы потому, что он пробивает модные теперь бронежилеты.

После разговора с медсестрой он хотел было ехать к врачу, но потом решил, что причину внезапного отъезда Людмилы он узнает у нее самой — ведь в телеграмме был адрес.