— Сволочь ты, Жора! — услышал он за спиной звенящий от злости голос Валентины. Обернулся и удивленно посмотрел на нее.

— Не понял. В честь…

— У меня был Николай Игнатьевич. Он отдал мне письмо и сказал, что…

— Ты видела рыжую, — усмехнулся он;

— Она мне сказала, что ты поехал к врачу, — кивнула Валентина, — но я поняла, что ты не будешь терять время и поедешь на вокзал. Почему ты мне ничего не сказал? — с неожиданно повлажневшими глазами тихо спросила она.

—. Хотя бы потому, — зло буркнул он, — что ты…

— Мы едем вместе! — резко прервала его Валентина. — Летим самолетом. Поехали, меня ждет машина.

— Но я не могу самолетом.

— Я тебе там все достану сразу, как приедем, — твердо сказала Валентина.

Галина, зевнув, посмотрела на часы — первый час ночи. Поднявшись, подошла к кроватке сына.

Осторожно поправила одеяло и, шагнув к телевизору, щелкнула выключателем. Вдруг в дверь позвонили. Удивленная Галина накинула халат и вышла в прихожую. Звонок тренькнул снова.

— Кто? — громко спросила она.

— Галина, — услышала она слабый мужской голос, — Виталий у вас?

— Нет, — ответила она.

— Откройте ради Бога, — слабо прошелестел голос. — Мне нужна помощь.

Проснувшись, Растогин недовольно посмотрел на светящийся циферблата часов. Поморщившись, взял радиотелефон.

— Слушаю, — все еще сонно ответил он.

— Мы его нашли, — раздалось в трубке. — Но вмешалась милиция.

— Черт бы вас побрал! — взъярился Павел Афанасьевич. — Вы его упустили?!

— Все получилось неожиданно. Я успел ударить только раз!

— Найдите его! — приподнявшись, закричал Растогин. — Найдите!

Граф с револьвером в левой руке и финкой в правой стремительно перебежал дорогу и плашмя упал в густую траву у- высокого забора. Он не был уверен, что Зубр находится на турбазе. Но, понимая, что при нападении на кассира лампового завода невольно вмешался в дела теневых дельцов и сейчас его разыскивает не только милиция, решил опередить тех, кто нашел Антона. Лучший способ защиты — нападение. Это правило он усвоил с детства и оно часто выручало в, казалось бы, безвыходных ситуациях. К тому же он испытывал чувство вины перед Зубром, несмотря на то, что собирался его убить после успешного завершения дела.

Граф прислушался. Кроме голосов ночных птиц, с территории турбазы не доносилось ни звука. Подняв голову, Граф всмотрелся в выступавший с забора на полметра козырек из колючей проволоки.

«Как на зоне, — усмехнулся он, — только вышек нет».

Сунув нож в ножны, достал «макар» и осторожно пополз вдоль забора к воротам.

— Да они, сучары, нас вообще ни во что не ставят! — зло бросил рослый парень. — Мы для них, что собаки для охоты!

— Точно, — согласился развалившийся на деревянном топчане здоровяк. — Если в хорошем настроении, то кусочек мясца бросят. А этот мужик молоток! — кивнув в сторону сидевшего на полу за решетчатой дверью Зубра, заметил он. — Поставил на гоп- стоп кассира и баксы ихние прихватил!

— Слышь, земляк, — поднявшись со стула, рослый парень подошел к решетке. — Вам наколку кто- то из ихних дал? — имея в виду хозяина и его окружение, спросил он. — Или вы просто кассира брали?

— Иди-ка ты, землячок, — буркнул Зубр.