— Рахим, — сказал Зяблов, — я ранен!

Шагнув вперед, Рахим отстранил парней и жестом приказал им выйти. Натыкаясь друг на друга, часто оглядываясь, словно ожидая, что Полковник позовет их, парни пошли к двери. Присев рядом со стонущим Зябловым, Рахим вытащил из-за пояса обоюдоострый кинжал и разрезал рукав. Освободив раненную руку, сказал:

— Пуля просто надорвала кожу. Ее внутри нет.

— Так делай что-нибудь, — простонал Зяблов. — Я кровью изойду.

Рахим неторопливо достал из-за пояса кожаный мешочек и высыпал на ладонь темно-бурый порошок. Потом быстро прижал ладонь к кровоточащей ране. Взвыв, Зяблов потерял сознание. Рахим быстро и туго забинтовал рану.

— Зина, — не открывая глаз, простонал Зяблов, — Зина, где ты?

— Она мертва, — кивнув на накрытое простыней тело, сказал молодой майор. — Одна пуля в сердце. Вторая в живот. Вот гад! Женой прикрылся!

— Позвони в скорую, — негромко приказал Басов. — Как там Иринка? Она, оказывается, ребенка ждет, — вздохнув, грубо выругался, — …твою мать! Неужели Вера Николаевна из-за моего удара голову разбила?

— Ее этот ударил, — виновато проговорил майор. — Я бросился, но не успел. И знаешь, что хреново? — взглянул он на подполковника. — Ведь доказать это не удастся. Он ее при падении головой об асфальт. Надо было пристрелить суку на месте, и дело с концом! А теперь все будут на тебя тыкать. Ведь…

— Хватит! рявкнул Басов. — Не режь по живому!

— Мама, — со слезами прошептала Ира, — зачем ты так? Ведь я чувствовала, — она громко заплакала, — знала… зачем… мама…

— Успокойтесь, — приложил руку к ее пульсу врач. — Вам нельзя нервничать.

— Мама, — не слыша его, шептала Ирина, — ну зачем ты…

— Не спускать с нее глаз, — тихо сказал врач, — ни на минуту. Она на грани нервного срыва.

Возников медленно ходил по двору, укладывая наколотые дрова. Потом взял метлу и стал подметать двор. Взглянув на опустевшую собачью будку, закрыл лицо руками.

— Все! — оглядев сидящих перед его постелью троих парней, сказал Зяблов. — Никаких действий! Ничего не предпринимать! Ты, Горбатый, своих гавриков попридержи. Шугину немедленно хорошего адвоката. Впрочем, вот что! Вызовите моего. Он сегодня улетел в Москву. Позвоните ему. Вот стерва, — зло вспомнил он сестру, — чуть не убила!

— Зинаиду Владимировну пристрелила, — усмехнулся Клоун. — Вовремя вы…

— Перестань! — заорал Зяблов.

— Да я ничего, — Клоун пожал плечами, — просто Шуге они ничего пришить не смогут. Его Басов ударил. Он вместе с вашей сестрой упал. Вот она башкой и саданулась.

— Конечно, — поддержал его Горбатый. — А козла этого, Баса, — с застарелой ненавистью процедил он, — даст Бог, от работы отстранят. Вот тогда я с ними и перебазарю!

— Я сказал, ничего не предпринимать! — заорал Зяблов. — Хватит! Еще ничего не закончилось! Возникова отпустили, а он сейчас из-за жены, этой стервы, может начать городить черт знает что! Как бы ему объяснить, что она его смерти хотела? — задумался он.

— Вот этого делать и не надо, — решительно возразил вошедший Зимин, — потому что он ничего не может вспомнить. Кто убил его жену, неясно. Лысого и Хлопца с тобой связать никак не могут. Так что все неплохо.