— Скажи, зачем он созвал вас. Тогда я отведу тебя к нему.

Какой вред принесет нам правда? Действительно ли она подвергнет мое нейтральное убежище опасности? Возможно, я был чрезмерно осторожен. Кераксия и Валикар уже множество раз переживали конфликты и интриги.

— Фальк обзавелся неимоверно могущественным провидцем. Он полагает, что пророк в состоянии направить его в поисках «Духа мщения». Мы с Леором согласились помочь ему.

— Зачем вам это делать?

За меня ответил Леор:

— Третий легион похитил труп магистра войны.

— Это слух, — отмахнулась Кераксия тремя из своих рук. — И, скорее всего, ложь.

— Фальк был там, Правительница, — отозвался я. — И я ему верю.

— Фальк не упоминал о подобном.

— Он пытается сохранить нейтралитет Галлиума. Как и я.

Это было своего рода лестью. Гораздо более вероятно, что Фальк предпочел не раскрывать правду Кераксии, зная, что та все равно никогда не примет чью-либо сторону.

Но в тот момент она замешкалась, не вынеся незамедлительного вердикта. За линзами, служивших ей глазами, в ее пытливом мозгу начали разворачиваться новые возможности. Она неожиданно содрогнулась.

— Если это правда, то я вижу угрозу, — в конце концов признала она. — Существенную и грубую угрозу.

— Клонирование, — согласился Леор, выговорив слово, будто ругательство.

Кераксия снова нависла надо мной, наклонившись так, что наши лица почти соприкасались. По эпидермальному слою ее черной металлической кожи тянулась проводка из тонких нитей. Окружавший ее химический запах десятикратно усилился.

— Я же говорила тебе держаться в стороне от этой войны, Хайон.

— Да. Говорили.

— Я говорила тебе не вмешиваться и дать Сынам Хоруса в одиночестве уйти на страницы истории, так как те, кто принимают их сторону, имеют обыкновение гибнуть вместе с ними. Я надеялась, что с падением Луперкалиоса Войны легионов могут закончиться, но теперь все это кажется беспочвенными мечтаниями.

Я чувствовал, как Леор сверлит взглядом мой висок. Гира кружила вокруг нас. Правительница не обращала на волчицу внимания, однако за ней наблюдал Валикар и его вооруженные подручные. Стражи стояли на мостике, ведущем вниз, обратно к кольцу станции.

— Итак? — спросила Кераксия с нетерпением учителя, ожидающего ответа ученика.

От ее настойчивости меня покоробило. Я сомневался, что слова Саргона были чем-то иным, нежели ловушкой, и уж точно не мог знать, не станут ли поиски «Духа мщения» дурацким и безнадежным начинанием. И конечно же, понимал, что во всем этом меня ведет в первую очередь отчаяние.

— Я должен атаковать Град Песнопений, Правительница. Нужно ли мне вдаваться в детали того, каким образом возрождение примарха может сместить равновесие в Войнах легионов? Когда все наши отцы либо сгинули, либо возвысились в Великой Игре Пантеона… Кераксия, не имеет значения, живы Сыны Хоруса или нет. Не важно, что такое «Дух мщения» — мечта безумца или реальный корабль, ждущий нового хозяина. Детям Императора нельзя позволить победить в Войнах легионов.

— Предположение, — с царственным высокомерием произнесла она.

— Не предположение. Возможность.

— Хайон, я вижу, что дело тут не только в идеализме. Не изображай из себя гордого героя в моем присутствии.

Леор хихикнул, совсем как ребенок. Я оставил это без ответа, поскольку Кераксия была права.

— Я хочу этот корабль. Хочу «Дух мщения».

Уверен, это ее почти поколебало. Она отказалась от этой идеи, но неохотно, со вздохом.